I AM THE MONARCH Глава 293.1 Я Монарх РАНОБЭ
У Роана закружилась голова.
«Но ведь… Лаций умер до меня, не так ли? Внезапная смерть во время Святой войны…»
Он же четко помнил, что Лаций погиб в возрасте двадцати восьми лет.
После той встречи со сторонниками доктрины Телиума, которых преследовала Гильдия Черной Луны, он был убежден, что Лаций должен был погибнуть примерно так же, как и в прошлой жизни.
«Или ты лишь притворился мертвым?»
Роан ощутил, как дрожит его незримое тело.
Конечно, он еще мало что знал и еще меньше понимал, но…
Если все это правда, то, выходит, все это было лишь частью грандиозных замыслов Лация.
«Что за черт…?»
Однако он все еще продолжал сомневаться.
И в этот самый момент события стали развиваться дальше.
Лаций широко раскинул руки, стоя прямо над Темпестасом.
— Я начинаю нашу церемонию.
Тихий и сильный голос прозвенел в пещере, эхом отдаваясь от ее каменных стен.
— О, наконец-то!
— Наконец-то начинается!
Окружавшие его мужчины в коричневых одеждах опустились на колени, склонив головы и готовясь впадать в религиозный транс.
Примерно в тот же момент стали раздаваться новые, странные звуки.
— Ит огле, угг, угг, ум!
— Ит огле, угг, угг, ум!
Со всех сторон стали появляться новые действующие люди. Они мычали и напевали какой-то мотив, который, казалось, не имел ритма или же этот ритм звучал слишком чуждо и странно для человеческого уха.
Все они были одеты в коричневое.
«Последователи доктрины Телиана»
Роан оглянулся вокруг, сдерживая дыхание, будто бы опасаясь быть обнаруженным.
Последователи продолжали издавать свои странные и непонятные звуки.
— Угг, ум, эээээ!
— Угг, ум, ээээ!
Громкость и интенсивность звука нарастала.
Постепенно менялась и аура в помещении.
Зал заполнился людьми. Их стало так много, что Роан не смог разглядеть конца и края толпе, и вряд ли смог бы их сосчитать по одному.
Были здесь не только люди и эльфы, были мужчины и женщины, молодежь и старики.
Даже гномы, которых Роан прежде никогда не видел собственными глазами.
Все они собрались вокруг алтаря.
Кто-то проливал слезы, кто-то весело улыбался.
Неосознанно Роан сухо сглотнул.
Его словно парализовало в этой странной атмосфере.
В какой-то момент все, собравшиеся вокруг алтаря, преклонили колени и вскинули руки над головами.
Только Лаций остался стоять, сверху вниз окидывая свою паству серьезным, тяжеловесным взглядом.
Он широко раскинул руки.
— Ух — уууу, угг, уммм.
На этих звуках странная песня завершилась.
Воцарилась напряженная, одухотворенная тишина.
Лаций снова окинул свою паству взглядом и заговорил низким, мощным голосом.
— Где ад?
— Везде в этом мире, — тут же дружно ответили остальные. Их голос заполнил огромное пространство до отказа.
Лаций кивнул.
— Ад больше не находится под землей, под нами, в необозримых глубинах. Ад — это мир, в котором мы живем. Я пытался спасти этот мир волей Бога и волей просвещенных…
Он сделал паузу, которая должна была бы усилить эффект его слов.
Но пауза довольно скоро была заполнена многочисленными вскриками и возгласами.
— О, о, Лаций!
— Святой отец!
— Наш Спаситель!
Кто-то рухнул наземь, кто-то низко склонился, кто-то разрыдался, а кто-то улыбался, как безумный, от уха до уха.
Лаций же несколько грустно улыбнулся.
— Но наш план спасения был нарушен из-за невежества и отступничества.
После этих его слов, тяжеловесно и пугающе упавших на дно пещеры, толпа снова закричала и заплакала.
— Я невежественный грешник!
— Мое место в аду, в пылающем огне!
— Роан — король Амаранта! Ты погряз в своем невежестве! — вдруг воскликнул кто-то, и этот крик был подхвачен несколькими глотками.
Другие из тех, кто заполнил пещеру, не подняли головы, но их упоминания»Роана» и»Амаранта», куда более тихие, все равно разносились по пещере эхом.
«Что за?..»
Даже с учетом того, что это были лишь воспоминания Темпестаса, Роан Лэнцепхил вдруг ощутил неприятный холодок и вполне справедливые опасения за свою жизнь.
Лаций же едва заметно улыбнулся и кивнул.
— Роан, король Амаранта, презрел нашу волю, разрушая алтари, расставленные по всему континенту во благо наших братьев и сестер в мире. Он сделал это, чтобы предотвратить спасение и очищение…
— Он зло…
Верующие расплакались, не в силах терпеть такую несправедливость.
И вот даже те, кто был в восторге и улыбался, теперь выглядели рассерженными.
Роан поежился.
«Чертовы фанатики»
Все происходящее здесь выглядело по-настоящему жутко.
Но, независимо от его чувств и желаний, воспоминания Темпестаса продолжали течь в прежнем русле.
— Мир попал в руки короля Амаранта, и мы лишились возможности получить спасение и очищение. Теперь даже суть этих слов недоступна для нас.
Его голос, мягкий и даже ласковый, почему-то пугал.
Он проникал в сердца верующих, как сладкая отрава.
— Так нельзя!
— Мы не можем просто смириться с этим адом!
— Очисти нас! Очисти!
Они кричали, и эти крики становились все злее и все яростнее.
Роан нахмурился.
«Откуда это все вылезло? Откуда весь этот безумный фанатизм?»
Наверняка этому существовала какая-то причина.
И он хотел бы ее знать.
Но пока что желанный ответ был для Роана недоступен. Все, что ему оставалось — лишь безучастно наблюдать за происходящим здесь и сейчас.
Тем временем Лаций продолжил говорить.
— Все сдались, я сдался… Но затем виконт прислал мне письмо от Гейла Рэдбейкера, помощника герцога Пирса Ньюмана, генерала Империи.
На его глазах проступили слезы.
— Он наш верный брат, вынужденный скрывать свою сущность и вести одинокий, изолированный образ жизни… Гейл Рэдбейкер смог забрать Жезл Верховного Главнокомандующего, отданный на хранение Пирсу Ньюману, хотя этот подвиг и стоил ему невероятной жертвы…
— Ох…
Сочувствующие, и в то же время полные неожиданной надежды голоса вновь заполонили пространство пещеры.
В этих голосах звучало нечто до странности зловещее.
«Эээ… герцог Пирс Ньюман?»
Роан недоуменно склонил на бок незримую голову.
«Это та жизнь, которую я не могу вспомнить? В ней Пирс стал герцогом Ньюманом, а Жезлом Верховного Главнокомандующего владел я, когда объединял континент?..»
Очевидно, речь действительно шла о какой-то другой жизни. Жизни, которая до странности напоминала нынешнюю.
А тем временем Лаций продолжал.
— Виконт Гейл Рэдбейкер, и не он один, а многие священники и монахи Ватикана, пожертвовали всем, включая свои жизни, чтобы безопасно доставить Жезл к нам. Благодаря их благородной жертве станет возможным спасение и очищение этого мира…
Он двинулся налево и красивым, театральным жестом указал на Жезл Верховного Главнокомандующего, лежавший сейчас в самом центре алтаря.
— И теперь, наконец, мы сможем пожертвовать Жезл нашему алтарю.
— Ах… — снова сорвалось с многочисленных губ.
Грустные слезы превращались в слезы надежды и радости.
Присутствующие очень живо реагировали на каждое слово и каждое движение Лация, словно были загипнотизированы им.
— Этот Жезл Верховного Главнокомандующего украшен настоящим сокровищем, истиной жемчужиной, которая сможет помочь нам…
И Лаций указал на Темпестас.
— Темпестас обладает удивительной силой и способностью менять окружающий мир.
Мужчина приложил руки к груди.
Благочестивая и зрелищная поза, дополненная его симпатичным и одухотворенным, полным якобы искреннего смирения лицом, придала Лацию особого шарма.
— Мы сможем спасти и очистить этот мир, если получится пробудить его силу, его магию.
— Даааа!
Все верующие вскинули головы, и в их глазах заблестело нечто большее, чем просто надежда и вера. Желание, стремление, и… фанатичное безумие.
Их глаза буквально полыхали.
Однако Лаций казался удрученным.
— Но чтобы пробудить эту силу и магию, нам понадобится священная жертва.
И эти слова прозвучали по-настоящему пугающе.
— Я отдам свою жизнь!
— Мы отдадим наши жизни!
— Я пожертвую свою жизнь ради всех нас и моего сына!
Крики звучали так, словно все присутствующие соревновались между собой за столь высокую и желанную честь.
Они будто боялись утратить возможность стать частью этого ритуала, столь важного для каждого в отдельности и всех вместе.
Это было действительно сумасшедшее зрелище.
Лаций прикрыл лицо обеими руками.
— Хы… хы… хы…
Казалось, он тяжело вздыхает, с трудом сдерживаясь от слез.
— Ах… — толпа притихла, зачарованно уставившись на своего пастыря.
Они потянулись к Лацию, но замерли на половине движения, не осмелившись даже приблизиться к нему.
— Не плачьте…
— Святой Отец, не плачьте.
— Мы были неправы!
Они не могли понять, что случилось, что пошло не так. Недоуменные и растерянные взгляды дополнялись нервными, дерганными движениями.
Роан вдруг ощутил ужасную головную боль. Эта безумная сцена буквально разрывала его на куски.
И это чувство лишь росло.
Лаций же, видимо, справился с собой, потому что вдруг широко раскинул руки.
— Те, кто просвещен…!
Его лицо, действительно исполосованное двумя дорожками слез, выглядело еще более одухотворенным.
— Я благодарен за ваше благородное желание и ваше мужество.
Слезы продолжали течь по его лицу.
— Я позабочусь о каждом из вас!
Его голос становился все сильнее и все могущественнее.
— Отдайте же мне ваши жизни!
Это было одновременно разрешение и приказ.
— Мы спасем и очистим мир от твоего имени! — в дружном экстазе воскликнули верующие.
Они перестали быть толпой людей. Теперь это был единый, цельный организм, объединенный дружным порывом… дружной тягой к саморазрушению.
Лаций окинул своих последователей внимательным взглядом, а затем красиво вскинул руку и едва прикоснулся к центру алтаря.
В этот же миг раздался резкий звук.
Вжууууууунь!
Узоры и письмена, выгравированные в центре алтаря, стали мерцать, и этот свечение распространялись по всему пространству.
Узоры стали переливаться на стенах, потолке, полу, лицах и одеждах верующих.
Но в общем выглядело это зрелище неприятно и противоестественно.
— Ит огле, угг, угг, ум!
— Ит огле, угг, угг, ум!
Последователи вновь начали распевать свою странную песню.
Лаций смотрел на них, и из его глаз текли горячие слезы.
Он закрыл лицо руками, словно не мог больше этого выносить.
Кажется, что им по-настоящему завладели печаль и сожаление, страх и горечь.
Но…
— Глупые жертвенные овцы…
Это звук был настолько тихим и слабым, что никто не смог бы его услышать. Разве что только Роан. И звук этот вышел из губ Лация.
А еще он не только услышал, но и увидел.
«Это что, улыбка?»
За руками, закрывавшими лицо, действительно появилась неприятная, злая улыбка.
«Так это все была ложь!»
Роан оскалился, не в состоянии владеть собой.
Его гнев стал расти так быстро, что, казалось, еще чуть-чуть, и накроет его с головой.
Спасение и очищение мира, слезы печали и сочувствия, доброе отношение к верующим…
Ранобэ читать Я Монарх Глава 293.1 I AM THE MONARCH
Автор: Cheol jonggeum, 철종금 Перевод: Artificial_Intelligence
