I Raised the Beast Well Глава 156 Вторая Жизнь Злодейки РАНОБЭ
Глава 156
Амалия уже решила, что нет никого лучше Седрика в качестве следующего императора.
Но она волновалась.
Хотя Император махал Лоуренсом и Великим Герцогом Ройгаром в каждую руку, он по-прежнему считал Лоуренса своим преемником. Слуги Императора прекрасно знали об этом.
Но он не думал, что его первенец может даже разделить его силу.
Мирайла и Лоуренс уже давно занимаются государственными делами и давно хотели получить свое место.
Тем не менее, Император не допустил этого. Это потому, что он использовал свою власть и наследство как средство, чтобы завоевать верность и любовь своих детей.
Он был тем, кто отпустил национальную печать только тогда, когда лег на больничную койку и умер.
Амалия подсчитала, что в это время великий князь Ройгар, укрепивший свою власть, или Седрик, имевший высокую репутацию и получивший отныне большую общественную поддержку, будут иметь подавляющее преимущество.
По мере того, как Император стареет и становится больным, имперская власть ослабевает. И это также означало, что власть Лоуренса, в основе которой лежала благосклонность Императора, будет ослабевать.
Однако отныне, если бы Император передал власть с учетом ранга, проблема была бы другой.
Император по-прежнему праведен, и его авторитет высок. Даже после того, как он пережил этот инцидент, он ничуть не был потрясен.
Амалия не осмелилась противостоять этому. Не только Амалия, но и большинство слуг Императора.
С любопытством спросила Артизея.
«Ты не думал, что так будет?»
«Не должно. Не слишком ли рано?»
Даже если это просто предварительная подпольная работа, это слишком рано.
После того, как пройдет по крайней мере год или около того, и последствия этого инцидента минуют, это будет уместно начать.
Лоуренс был незаконнорожденным ребенком, даже когда он был сыном любимой любовницы Императора. Его репутация была не очень высока.
Но теперь он был потомком отлученного от церкви человека, приговоренного к пожизненному заключению. Это было вне дисквалификации и было критическим ударом.
Есть ли какая-то причина начинать подготовку к преемственности с этого момента?
Артиза слабо улыбнулась. Откровенно говоря, ей было гораздо удобнее вести этот разговор, чем поздравлять с беременностью.
«Если подумать по-другому, это то, чего нельзя делать, если не сейчас.»
«Почему?»
«Потому что дело с изменой помешало храму говорить вслух.»
Так и было.
Амалия кивнула в знак согласия.
Артизея продолжила, указывая на каждого из них.
«То же самое касается великого князя Ройгара. Гвардейцы обыскали резиденцию епископа Акима. Нельзя сказать, что причина отравления полностью исчезла.»
Artizea не знает, нашли ли гвардейцы доказательства сговора между епископом Акимом и великим князем Ройгаром.
То же самое. было верно для великого герцога Ройгара. Он не знает, что знает император, есть ли улики и может ли он их подделать.
Поэтому какое-то время он не сможет двигаться.
Это страшно быть пойманным на слабости, но не знать, что другой человек знает о вас, также является угрозой.
«Общественное мнение стало довольно спокойным. Потому что мою мать хладнокровно наказали.»
Конечно, были и те, кто утверждал, что одного наказания недостаточно.
Но многие в глубине души думали, что и это огромное. Разве она не была любимой любовницей Императора и вдовствующей маркизой Розана?
Наоборот, было немного людей, которые судили, что Император был справедлив и хладнокровно судим.
Власть Императора ничуть не поколебался.
«Вы, должно быть, рассудили, что со стороны Ее Величества Императрицы не было никаких проблем.
Если бы это было так, императрица пользовалась бы половиной прав в этом вопросе.
Но у нее теперь есть потомки виконта Пешера. Старые друзья Императрицы тоже разгадали свои тайны и раскрылись.
В конечном счете, у Императрицы было достаточно факторов, чтобы согласиться на сделку.
«Хотя нет причин не, он переполнен причинами. Даже если общественное мнение несколько скудно, он, должно быть, решил, что сейчас лучше продвигаться вперед. Даже если он все равно начнет сейчас, пройдет год или два, прежде чем брат Лоуренс поправится.»
К тому времени общественное мнение, критикующее Мирайлу, остынет.
«Даже при этом сказал:»Ваша светлость, кажется, не придаёт этому большого значения.»
«Все это логика, основанная на предпосылке, что Его Величество любил брата Лоуренса и решил сделать его своим наследником. Госпожа Харпер, должно быть, так и думала.
«Ваша милость думает, что это не так?
Амалия с любопытством взглянула на Артизею.
Спокойно сказала Артиза.
«Если бы решимость Его Величества была так сильна, он бы убрал Ее Величество Императрицу и немедленно женился на моей матери, чтобы решить проблему легитимности.»
«Это не может быть так просто, как вы сказали. Хоть она и мать Вашей Светлости, так что мне жаль это говорить, но она не была достойна положения Императрицы.»
«Тогда были бы какие-то средства поставить женщину, кроме моей матери, над императрицей и усыновить брата Лоуренса как своего сына, так почему бы и нет?»
Амалия не была готова к ответила, и она на мгновение задумалась.
Она уверена, что если бы он хотел, чтобы Лоуренс стал его преемником, это было бы гораздо меньшим политическим бременем на его стороне.
Артиза сказал.
«Люди поступают согласно своему сердцу. Разумное суждение гораздо менее важно, чем это.»
«Вы имеете в виду, что Его Величество никогда не давал ему легитимности, потому что у него не было желания делать это?»
«Да.»
«Я не могу согласиться с этим. Сердце Его Величества, безусловно, было на стороне сэра Лоуренса. Тем более, что великий князь Ройгар женился на маркизе Люден.»
«Все так возмущены, потому что не думали, что он предпримет конкретные действия.»
«Не могу не согласиться. с этим заявлением.
«Его Величество, кажется, создал семью с моей матерью и братом. Дело было не в том, что он выбрал моего брата своим сыном, а в том, что он выбрал мою мать в качестве своей жены. вместо того, чтобы жениться на моей матери, он провел их в другом месте.»
Доступный и эмоциональный, Мирайла был простым в использовании существом.
Знать и богатые люди, которые желали благосклонности Императора, собирались вокруг Мирайлы. как гиены.
Император раздавал власть и богатство по прихоти, просто потому, что этого хотела Мирайла.
И наоборот, было много случаев, когда их семейное состояние было конфисковано или их шеи были потеряны в одночасье за то, что они Мирайла грустит.
Мирайла была одной из тактик, которые Император использовал для разделения, объединения и подавления знати по своему желанию.
Конечно, Амалия прекрасно знала об этом.
Артизея говорила таким холодным голосом, что не могла поверить, что это история о ее собственной крови.
«Теперь над этим вопросом стоит подумать. Кого Его Величество любил больше, мою мать или моего брата Лоуренса?»
Амалия и на этот раз не ответила легко.
Что касается семейных отношений Императора, политические вопросы были рассмотрены. Однако об эмоциональной проблеме Императора никогда не задумывались.
Но к этому моменту Амалия тоже могла понять.
Император любит Лоуренса, но поскольку он также является сыном Мирайлы, он любит его немного больше, чем других детей.
Может ли император, который так жестоко использовал даже Мирайлу, думать о Лоуренсе по-другому?
Женитьба была намного проще, но он оставил Мирайлу своей любовницей до конца ее жизни. Потому что это больше подходит для ее целей.
Но действительно ли он собирается передать свою власть Лоуренсу? Это не то чтобы неизбежно.
«Но Его Величество действительно решил сделать сэра Лоуренса наследным принцем.»
«Да, пока.»
«Пока»
Амалия прожевала ответ Артизеи.
«Если вы посмотрите на это как на ментальную проблему, а не как на политическую, все становится довольно просто. Его Величество хочет смягчить свою вину прямо сейчас.»
«Вина из-за….. вдовствующей маркизы?»
«Есть что-нибудь еще в последнее время, что могло сильно изменить мнение Его Величества?»
«Точно…… Нет.»
«Тогда это должно быть причиной.»
Это была история, о которой Амалия никогда не думала.
Спокойно сказала Артиза.
«Решение отказаться от матери было результатом трезвого суждения. Но по какой-то причине Его Величество бросил ее, даже не попытавшись защитить женщину, с которой прожил 25 лет.»
«Да.»
«Его Величество захочет повод для этого.»
«Его Величество взял на себя ответственность, чтобы она могла уйти от ситуации.»
«Это внешнее. Кроме того, Его Величество должен извиниться в своем сердце. Он точно знал, что сделал.»
«Ну.»
Амалия глотнула.
Артиза улыбнулась ей.
«Госпожа Харпер вроде не жалею. Но я слышал, что Его Величество сказал так брату Лоуренсу? Мой брат должен преуспеть, чтобы моя мать могла жить.»
«Да.»
«В мире очень мало вещей, столь же хороших, как оправдание того, что они сделали это для своих детей.»
Император сожалеет, что ничего не сделал для Мирайлы, и должен оплатить долг своего сердца этой виной.
Хотя Лоуренс сделал что-то плохое с Мирайлой, Император поддержит Лоуренса так же сильно, как он сожалеет о Мирайле.
«Его Величество — противоречивый человек. Ему нравятся послушные люди, но в то же время он ненавидит тех, кто ничего не может делать, кроме как слушать его команды. Никто не знал этого так хорошо, как слуги Императора.
Артизея опустила глаза и вспомнила то, что теперь исчезло.
Император никогда не любил человека, который был только послушным. Так же, как он любил Мирайлу, которая стояла с торчащими вверх ногтями.
Он хотел от сына послушания и верности, но в то же время хотел, чтобы сын взял власть своими руками, вне его контроля.
Артизея живо помнит, как обрадовался Император когда она сфальсифицировала оракула, чтобы создать легитимность для Лоуренса.
Он не хотел передавать власть своему сыну. Он сказал ему подождать:»Я дам тебе это, когда придет время.»
Но в то же время он хочет, чтобы его сын не ждал и взял это сам.
Только после того, как Лоуренс создал свою собственную легитимность, не дожидаясь воли Императора, он признал его настоящим сыном.
Но теперь, есть ли способ, которым он хотел бы передать все для Лоуренса на раннем этапе?
Это никогда не может быть правдой. Так что нынешнее состояние не продлится долго.
Человека, от которого нечего желать, легко забыть.
После того, как самооправдание Императора закончится, чувство долга будет забыто и останутся только эмоции.
Даже если бы были один или два инцидента, которые могли бы подогреть его, сердце Императора резко изменится.
Это последний и величайший шанс Лоуренса.
И наоборот, если эта возможность не удастся, Лоуренс больше не будет участвовать в борьбе за престолонаследие.
Артиза думала.
‘Скорее, так лучше для Седрика. Это будет сравнение.’
Сравнение в качестве государственного секретаря. Это было сделано как двоюродные братья.
Сравнение людей с другими людьми означает, что они считаются равными.
Лоуренс был на грани того, чтобы стать наследником Императора.
Итак люди, естественно, сравнивали бы Седрика с Лоуренсом как со следующим императором.
Читать»Вторая Жизнь Злодейки» Глава 156 I Raised the Beast Well
Автор: 한민트, Han Mint
Перевод: Artificial_Intelligence
