Рэпер посмотрел на предысторию этой композиции.

Вдохновение пришло из Корале?

Он тоже получал множество приглашений на мероприятия в Корале.

Однако все его мысли и внимание были сосредоточены на участии в кинофестивале в Корале.

Как у него могло быть время на что-то другое?

Поэтому он даже не заметил местных инструментов.

Его не слишком интересовала музыка, в которой преобладали симфонические стили.

На этот раз он приехал не для того, чтобы ценить искусство, а чтобы отыскать драгоценности.

Послушав две предыдущие песни концерта, он хотел поделиться с друзьями информацией о ситуации здесь.

Однако, когда зазвучали барабанные ритмы этой песни, его больше ничего не волновало.

Он расспросил окружающих, но никто не смог определить, что это за барабаны.

Он просмотрел свои контакты.

Связаться с Фан Чжао не было возможности, поэтому он решил отправить сообщение Лань Цзину.

Фан Чжао и Лань Цзин учились у одного и того же мастера, поэтому, даже если Лань Цзин не знал, Лань Цзин тоже мог спросить Фан Чжао.

И действительно, Лань Цзин ответил вскоре.

Это особый малый барабан с острова Корале.

Лань Цзин тоже изучал этот вид барабана на острове Корале, поэтому мог ответить, не спрашивая Фан Чжао.

Барабан с острова Корале?

Рэпер запомнил его наизусть.

«Lighthouse» так его воодушевил, что он не мог усидеть на месте.

Во время короткого перерыва, отведенного для оценочной комиссии, рэпер воспользовался своим устройством связи, чтобы поделиться этой мыслью с другими друзьями.

В самом деле, когда такой инструмент, полный местных особенностей, сочетается с музыкальными нотами, это просто обман!

Это просто поразительно!

«Тогда, может, мне найти время купить барабаны у Корале?»

— спросил его друг.

… Я что, похож на человека без барабана?

Мне не хватает таланта!

Не каждый может использовать эту читерскую комбинацию!

По крайней мере, я не смогу сделать это в ближайшее время.

Как же так?

— спросил другой.

Что ты думаешь?!

Конечно, мне нужно найти того, кто сможет!

Достаточно лишь небольшой доработки оригинальной партитуры!

Переработанная мелодия мне бы точно подошла.

В волнении рэпер мысленно сочинил несколько вариаций и пропел несколько куплетов себе под нос.

Эй, как же так?

Он был очень доволен несколькими изменёнными куплетами.

Сидя рядом с ним актёр слушал бессвязную речь рэпера, а также его изменённый куплет.

Он почти усомнился в своих способностях к слушанию и памяти, сравнив его с Lighthouse.

Все ли слушали одну и ту же песню?

Изменения довольно большие.

К тому же, разве концепция не совершенно другая?

Однако для рэпера и его друзей это было совершенно нормально.

Люди извлекали разные чувства из прослушивания одной и той же песни.

У рэпера был высокий уровень музыкальных знаний.

Поэтому внесение более существенных изменений в соответствии со своим стилем было обычным делом.

Я могу дождаться конца концерта, чтобы найти Фан Чжао и обсудить авторские права на переработку.

Известный рэпер из Хуанчжоу уже начал строить планы.

Ох… переговоры об авторских правах, возможно, не лучшая идея.

Я слышал, что во время его предыдущего концерта все авторские права на песни Фан Чжао были выкуплены ещё до его окончания.

Голос собеседника звучал неуверенно.

В самом деле?

Тогда мне придётся спросить Лань Цзина.

С этими словами он отправил Лань Цзину голосовое сообщение.

Лань Цзин!

Ты должна помочь своему бывшему однокласснику!

У вас с Фан Чжао один и тот же мастер.

Помоги мне сказать ему, что он должен оставить мне третью песню «Маяк»!

Лань Цзин ответил дружелюбно, но про себя подумал: «К чему меня искать?

Я тоже не так уж близок с Фан Чжао».

К счастью, антракт был коротким.

Лань Цзин смотрел на большой экран в предвкушении следующих нескольких песен.

Даже те, кто не был знаком с Фан Чжао, искали у Лань Цзина помощи.

Этот маленький Фан Чжао действительно впечатляет.

Четвёртая песня:

«Алькаид», серийный, был одним из первых космических аппаратов человечества, исследующих дальний космос.

Связь с «Алькаидом» была потеряна давным-давно во время исследовательской миссии.

Он долго путешествовал в одиночку, прежде чем потерпел крушение на планете Бу и был погребён под песком.

Четыреста лет спустя он был наконец заново обнаружен Фан Чжао и остальными1.

— символ Алькаида.

— греческая буква эта.

Электронные тона несли интенсивную и уникальную пространственную вибрацию, напоминающую о бескрайнем космосе и мельчайшей звёздной пыли.

Лазурно-голубая планета постепенно проходила сквозь стеклянную туманность.

Основная тема оказалась энергичной, но не шумной и не назойливой.

Когда звук достигал ушей, он вызывал ощущение новизны.

Время от времени гармоники были небрежными и озорными.

Это было мистическое произведение с плотным, словно потусторонним ощущением.

Уникальная и самобытная мелодия, полная богатых вариаций, мешала сосредоточиться.

Но если внимательно прислушаться, можно было уловить нотку печали.

Она была лёгкой и её можно было легко не заметить, не вслушиваясь.

Прежде чем слушатели успели осознать, что же на самом деле представляет собой песня, они почувствовали нечто новое.

Какой своеобразный стиль.

Почему-то я чувствую себя немного не в своей тарелке, слушая эту мистическую мелодию.

Ощущение тихой и уединённой, словно погружен в свой собственный, уединённый мир.

Печали нет, но она странная.

Всё моё тело обмякло от одного только прослушивания.

Какая сильная иллюзорная атмосфера.

Я закрыл глаза и почувствовал, будто перенёсся в другой мир.

У меня прямо мурашки по телу.

Я впервые слышу этот жанр.

На самом деле… всё ещё нормально?

Чу Бо был в восторге от знакомства с новым стилем.

Замечательно!

Это скольжение по тону слишком плавное!

Как я мог не знать, что Фан Чжао тоже умеет играть в этом стиле?

Кроме Чу Бо и остальных, был ещё один особый зритель.

Медвежонок слушал очень внимательно.

Как Сверхразум и управляющий Алькаидом, он всегда задавался вопросом, какая музыка подходит ему по-настоящему?

Кажется, большую часть времени он просто баловался, но всё же сохранял гордость Сверхразума.

А теперь Медвежонок плакал.

Это были не лёгкие всхлипывания, а полноценный поток слёз.

Плача, он время от времени делал глотки из бутылки, чтобы восполнить водный баланс.

Время от времени он отрыгивал воду.

Он также не знал точно, что это за настроение.

Сердце у него защемило, когда он вспомнил четыреста лет, проведённых на Алькаиде.

Внезапно он вспомнил разговор со своим создателем и основателем Межпланетного фонда, Мастером Хэн Синем.

Должны ли роботы обладать собственным сознанием?

Правдоподобно ли наше существование?

– спросил Медвежонок.

Мастер Хэн Синь не ответил.

Быть Сверхразумом действительно тяжело.

Почему так тяжело?

– проворчал Медвежонок.

Нормально.

Потому что у тебя уже есть душа, – сказал Мастер Хэн Синь.

На некоторые вопросы невозможно ответить даже мозгом Сверхразума.

Медвежонку захотелось разрыдаться от песни.

Слёзы не прекращались.

Он уже допил бутылку воды, но не собирался останавливаться.

Сбоку ему передали другую бутылку.

Медвежонок взял её, продолжил пополнять водный баланс и продолжал плакать.

Если бы не текущая обстановка, он бы рыдал.

Это что, эмоциональный всплеск?

Вы, Сверхразумы, способны всё это понять?

– спросил человек рядом.

Медвежонок ответил сквозь приглушённые рыдания: «Су… Сверхразумы… тоже обладают художественным вкусом».

Некоторые члены оценочной комиссии проверили продолжительность песни.

Сравнив её с предыдущими тремя песнями, они покачали головами, поняв, что дослушали только две трети.

Жаль!

Если бы песня закончилась на этом, она бы точно получила высокие оценки.

С другой стороны, слишком длинная песня делала бы её слишком многословной и снижала бы общее качество композиции.

Это была распространённая ошибка молодёжи.

Ничего страшного, если бы Фан Чжао допустил эту ошибку, но как Мо Лан мог не заметить её?

Несколько членов оценочной комиссии взглянули на Мо Лана, но ничего не заметили по его выражению лица.

Член оценочной комиссии отвёл взгляд и посмотрел на оценочный лист.

Изначально он хотел поставить оценку «отлично» за определённый столбец, но теперь перевёл ручку на «хорошо».

Как раз когда он собирался поставить оценку, он внезапно замолчал.

Неправильно!!

Всё его тело дрожало, словно холод пробежал по каждому дюйму кожи.

Незаметно, но ритм мелодии изменился!

Если первые две трети были похожи на одиночное путешествие в безграничную и пустую пустоту, то последняя часть была словно взгляд, устремлённый из-за спины!

Таинственные и завораживающие сообщества, скрытые в миллионах звёзд, открылись!

Они молча ждали.

Ощущение было ледяным.

Слушатели видели, как звёзды движутся со временем, и наблюдали за изменениями мира.

Экзотические электронные ноты, одновременно резкие и холодные, проникали в их барабанные перепонки.

Это было не интенсивное механическое ощущение, а скорее ледяной электрический ток.

От него волосы вставали дыбом!

Как будто внезапно появился монстр.

Это было определённо что-то из другого мира.

Монстр!!

Слишком поразительно.

Эксперт даже протянул руку, чтобы вытереть лоб, хотя и не знал, пот ли на нём.

Некоторые эксперты всё ещё находились в оцепенении даже после того, как музыка остановилась.

У одного из проверяющих было рассеянное выражение лица.

Он любил классическую музыку, но, услышав её, почувствовал себя так, будто только что проснулся от кошмара.

Но он не смог вспомнить, что ему снилось.

Он даже почувствовал остаточные явления.

Какое-то время после этого он определённо не хотел больше слушать электронную музыку!

Особенно эту песню!

Будь у него выбор, он бы ни за что не стал слушать её во второй раз!

Ни за что!!

Вот почему электронная музыка считается самой пугающей!

«Надо послушать успокаивающую и изящную классическую музыку, когда вернусь, чтобы облегчить это», — подумал проверяющий, вытирая пот со лба.

Во время перерыва мысли проверяющего колебались.

Однако теперь они смотрели на неё со сложными чувствами и восхищением.

Нравится?

Нам не нравится!

Но они не могли тронуть их сердца и сказать, что это плохо.

Им просто не нравилось чувство страха, которое вызывала эта песня.

Но они всё ещё могли отличать хорошее от плохого.

Мо Лан тоже молча вздохнул.

Он уже сказал Фан Чжао, что если он сохранит только первые две трети, то получить оценку «отлично» будет довольно просто.

Но всё было бы не так однозначно, если бы он сохранил последнюю часть.

Это выходило за рамки понимания многих людей.

Это было слишком сложно.

Это было неплохо, но слишком сложно для понимания.

Где-то в зале поток непрекращающихся слёз Маленького Медведя наконец иссяк.

В его глазах появился новый, трудноразличимый блеск.

Цуй Хуа.

Маленький Медведь взглянул на человека рядом с собой.

Если ещё раз назовёшь меня не тем именем, я отправлю тебя обратно на переделку, — равнодушно ответил человек рядом.

Медвежонок помолчал, прежде чем продолжить: «Нас разоблачили?»

Тебя разоблачили уже довольно давно.

Фан Чжао пытается рассказать этот секрет другим?

Честно говоря, не совсем.

Они не могут понять послание, которое Фан Чжао скрывает внутри.

Выражение лица Фан Чжао довольно расплывчатое.

Он не собирается тебя разоблачать.

Если бы он действительно хотел, то не стал бы ждать до сих пор.

Но, в любом случае, стоит ли нам цензурировать эту песню?

Нет, достаточно просто выкупа прав.

Ах да, можно выкупить все авторские права.

Я куплю!

Куплю и сам всё прослушаю!

Никто другой не сможет этим поделиться!

Босс, у меня нет лимита на зарплатную карту, верно?

Нет.

К счастью, у меня есть деньги!

Нет, у тебя их нет.

???

Догдан и Догке.

…

Медвежонок вдруг что-то вспомнил, услышав эти два имени.

Деньги из его зарплатной карты были потрачены на создание двух умных роботов-собак.

Его вдруг словно ударило молнией!

Я и правда потратил деньги на покупку авторских прав на этих двух недоумков?

Медвежонок почувствовал себя так, будто его сильно ударили, и замолчал.

Через мгновение уши Медвежонка дрогнули, и он несколько смущённо выпалил: «Я слышал, как какой-то старик в самом первом ряду сказал, что внутри меня скрывается монстр».

Он и вправду говорит, что я монстр!

Ну и что?

Почему бы мне не сказать ему, что рядом с Фан Чжао есть ещё более грозный монстр?»

Прежде чем получить ответ, Медвежонок покачал головой и пробормотал себе под нос: «Забудь, я не хочу, чтобы меня съели».