The most zombie Глава 10: О, какое болезненное осознание Самый Зомбированный РАНОБЭ
Глава 10: Ах какое болезненное осознание 03-31 Всё-таки Тир подонок. Даже после такого сильного удара он несколько минут давал волю боли, прежде чем с грохотом упасть на кровать, как гора. рушится.
Все думали, что он хочет, чтобы его оставили в покое, но не ожидали, что храп раздастся максимум через минуту.
Хотя общежитие было ограблено, никто не обвинил Пань Сяосяня. В конце концов, судя по сломанному дверному замку, Пань Сяосянь, должно быть, запер дверь перед выходом. Если вы заперли дверь, вы не можете винить Все, что мы можем сделать, это считать себя невезучими.
Никто не думал о Пань Сяосяне, включая самого Пань Сяосяня. Пань Сяосянь, который был не очень умен, уже забыл об этом деле. Если бы не его плохие слова, Пань Сяосянь обязательно должен был бы драться со всеми. Давайте осудим убийцу.
«Пань Лу’эр, это завтрак, который мы принесли для тебя. Поторопись и съешь его, пока он горячий. Пора идти в класс», — Дато указал на упаковочный пакет на столе, зевнул: плакала, пристрастилась к курению, словно парализованная на кровати. После мастурбации всю ночь он был измотан и теперь просто хотел спать до конца света.
«Не забудь назвать нас». Сука уже легла в постель и пробормотала предложение, как будто спала. Она не смогла открыть глаза, прежде чем закончила говорить.
«Я знаю», — ответил Пань Сяосянь полностью в соответствии с инерцией своего тела, прежде чем он понял, что происходит.
Пань Сяосянь подошел к столу и просмотрел дымящиеся пакеты: 1 чашка соевого молока и 1 пакет паровых булочек были стандартным завтраком для студентов.
Пань Сяосянь почувствовал тошноту, когда он протянул руку, чтобы взять булочку и сунул ее в рот. Где он купил эту темную еду? Она отравит меня до смерти!
«Ба!» Пань Сяосянь выплюнул булочку, взял соевое молоко, сделал глоток и выплюнул»пуф». Это все для потребления человеком?
Вода на столе — это вода из змеиной травы Лаошань. Не говоря уже о том, что еда в шинном шкафу вся просрочена. Даже завтрак, который вы мне принесли, был кислым — вы, трое сучек. Дайте мне достаточно, хватит!
Подождите! Пань Сяосянь внезапно вспомнил, что еда в шкафу для шин, похоже, моя. Кстати, кажется, я разбил тот стакан с водой, да и сиденье Мазы разбил, да и зеркало тоже было мое.
Ну, я убийца, но кислую сою мне не купишь молочные булочки!
А как насчет обещанного старого черепашьего супа? Где самое элементарное доверие между людьми?
К счастью, я совсем не был голоден после того, как пил северо-западный ветер всю ночь. Пань Сяосянь вытащил голову и тяжелыми шагами вышел из общежития, как меланхоличный и упадочный блудный сын, танцующий на холодном осеннем ветру. Одинокий среди опавших листьев я побрел вдаль.
Однако он не бросается в глаза, когда гуляет по кампусу. В университете много больших коров, которые, как обычно, ходят на занятия с глазами панды в течение двух дней после тяжелой работы всю ночь. Они просто меняют места для сна.
Инерция очень сильна. Пань Сяосянь последовал по инерции к учебному корпусу, даже не используя свой мозг.
«Пань Сяосянь!»
Внезапно кто-то позвал его из-за спины Пань Сяосяня. Пань Сяосянь был ошеломлен, когда услышал это, и подсознательно захотел обернуться, чтобы увидеть, кто это.
«Шлеп——»
Он снова бросился на улицу и упал на землю. Пань Сяосянь заплакал. Моя текущая координация тела больше не достаточна, чтобы повернуть назад во время ходьбы. Вы когда-нибудь видели, как кто-то выполняет такое сложное действие?
Ах — как больно пачкаться.
«Чунджун, посмотри на его потертую одежду, старую и грязную одежду, не лучше, чем у нищего, тебе следует держаться от него подальше в Будущее! — прозвучал язвительный женский голос. Этот голос показался Пань Сяосяню знакомым, но на данный момент он не мог вспомнить, кто это был.
«Лю Хуа, не говори так, в конце концов, мы все одноклассники», — сказала другая девушка приятным голосом. Хотя ее голос был приятным, в нем было очевидное чувство отчуждения. Этот голос был еще более знаком Пань Сяосяню, но до сих пор не могу вспомнить, кто это был.
Пань Сяосянь не мог не думать о том факте, что у него не было времени слушать, что говорили две девушки — ты думаешь, так легко встать?
Его застывшее тело заставляло его прерывать движения, чтобы завершить каждое движение. Казалось, он потратил все свои силы, чтобы наконец снова встать.
Сейчас настало время, когда в учебном корпусе самый большой поток людей перед тем, как пойти на занятия. Спешка Пань Сяосяня на улицу, естественно, привлекла внимание многих людей. В эти дни, когда всего не хватает, самое необходимое дело в толпе, поедающей дыни.
После того, как Пань Сяосянь встал, его разум был немного сбит с толку. Что произошло только что? О, я думаю об этом, кто-то позвонил мне?
Подумав об этом, Пань Сяосянь медленно поднял голову и наклонил челку, чтобы закрыть глаза. Пань Сяосянь по привычке взмахнул челкой.
«Трек!»
Пань Сяосянь так сильно наклонил шею, что чуть не сломал шейные позвонки.
Это заставляет меня хвастаться, — Пань Сяосянь тихо вздохнул и вытянул застывший палец, чтобы медленно поднять челку.
Подобно эффекту замедленной съемки в телевизионной рекламе, он показывает его узкие глаза феникса, темно-красные зрачки, тонкие белки глаз кровавого цвета и темные круги под дымчатым макияжем в сочетании с бледными щеками. нездоровые темно-синие губы источают сильный обаятельный и злой темперамент!
Пустой, равнодушный и равнодушный взгляд его глаз был подобен холодной пуле, мгновенно пронзившей пламенные сердца бесчисленных девушек.
«Ух ты! В каком он классе? Он такой красивый!»
«Да, да, почему мы раньше не обнаружили, что в нашей школе прячется такой потрясающе красивый мальчик»?»
«Его глаза такие сексуальные и очаровательные»
«Дымчатый макияж очень хорошо сочетается с его холодным и декадентским темпераментом! У него даже есть способность бросаться плашмя! Такой милый!.
Девочки взволнованно шептались, и их глаза сияли, из-за чего двум девушкам, стоящим перед Пань Сяосянем, было очень некомфортно.
Эти две девушки — одноклассницы Пань Сяосяня. Самая красивая — классная красавица Чжан Лицзюнь. Накануне вечером Пань Сяосянь была заблокирована ею из-за ее невысокой фигуры. Другая девушка — неразлучная лучшая подруга Чжан Лицзюня. Мужчину с веснушками на лице зовут Лю Хуа.
Услышав шепот девочек, Чжан Лицзюнь почувствовал небольшое сожаление. В прошлом Пань Сяосянь действительно был очень красивым, но он был только на уровне школьника. Но сегодня Пань Сяосянь выглядит просто оглушительный.
Хотя одежда старая и грязная, в сочетании с сегодняшним»дымчатым макияжем» Пань Сяосяня она создает у людей ощущение декадентства и лени, но выглядит очень комфортно и естественно.
Неужели я принял немного поспешное решение? Как раз в тот момент, когда Чжан Лицзюнь колебалась, она внезапно услышала, как девушка с сожалением сказала:»Жаль, что он всего лишь висящий шелковый человек, и вся его одежда не будет превысит 1 звездный юань, иначе я обязательно буду преследовать его».
Уверенность Чжан Лицзюнь мгновенно укрепилась всего одним предложением. Чжан Лицзюнь прикусила губу и решительно сказала Пань Сяосяню:»Пань Сяосянь, ты можешь перестать приставать? меня?»
Что происходит?
Пань Сяосянь был полностью ошеломлен, его реакция была медленной из-за плохого мозга, и теперь он даже не мог повернуть за угол.
После того, как Чжан Лицзюнь закончила говорить, она почувствовала, что все вокруг молчало. В этот момент казалось, что все взгляды были сосредоточены на ней.
Яркий момент, как никогда раньше! Чжан Лицзюнь думает, что у Байера есть лицо, он завидует и ревнует, верно? Мужчину, о котором ты думаешь, я выбираю из оставшихся горячих девчонок!
Но чего она не ожидала, так это того, что после короткого периода молчания внезапно вспыхнула волна неожиданных насмешек.
«Невозможно! Как она могла понравиться моему кумиру-мужчине? Она даже не писает и не фотографирует себя!»
«Это должно быть правдой, иначе почему бы моему кумиру-мужчине не понравиться?» сказать что-нибудь? Ой, какая свинья!»
«Она глупая? Она даже не знает, как лелеять такого идеального бога-мужчину, но все равно говорит такие обидные слова?»
«Беспомощный и онемевший вид бога-мужчины действительно душераздирающий. Семья Лунь очень хочет подержать его в моих объятиях и пожалеть его.»
Девочки начали новый раунд перешептываний, но это время, когда это сопровождалось: На Чжан Лицзюня был также взгляд презрения, презрения и презрения.
Было бы хорошо, если бы Чжан Лицзюнь действительно была так же красива, как фея, но на самом деле она хоть и красива, но лишь на уровне классовой красоты.
Конечно, она богиня, которой нужно восхищаться перед обычными мальчиками. Но когда она стоит рядом с таким обаятельным и красивым мужчиной, как Пань Сяосянь, она мгновенно затмевается, как фазан, стоящий перед феникс, настолько слепой, что люди чувствуют себя смешно.
Чжан Лицзюнь была полна ненависти всего в одном предложении, но развитие событий полностью превзошло ее ожидания. Это заставило лицо Чжан Лицзюнь покраснеть и рассердиться, но она не могла найти противника. В конце концов, все здесь смеялись над ней, но в это время ее лучшая подруга Лю Хуа вовремя шагнула вперед.»Пань Сяосянь, Лян Цзяман вчера вечером признался нашей Цзюньцзюнь, и теперь у нас с Цзюньцзюнь уже есть парень. Тебе лучше держаться от нее подальше, чтобы избежать ненужных недоразумений!»
Пань Сяосянь В этот момент Сянь, наконец, переварил то, что сказал Чжан Лицзюнь раньше, поэтому его односложные ответы были органично связаны с Лю Хуа
«Нет, Билиан!»
Кто так раздражает? Влюбился в тебя? Этот стол между мной и тобой устроил учитель, ясно? А когда не ты заговорил со мной первым?
Если ты найдешь своим парнем богатого, красивого мужчину, это твое дело. Какой смысл приходить сюда, чтобы провести со мной четкую линию? Можно мне немного Билиана?
На самом деле он отвечал на то, что сказал ранее Чжан Лицзюнь, но сейчас было также уместно передать это Лю Хуа. Этот ответ был настолько простым, прямым и грубым, что выражения лиц Чжан Лицзюня и Лю Хуа мгновенно изменились, однако окружающая толпа, наблюдая за волнением, разразилась аплодисментами и аплодисментами, не приняв это слишком серьезно.
«О чем ты говоришь? Ты такой злой, не так ли? Ты же не можешь есть виноград и говорить»кислый виноград», верно? Не пора ли тебе приставать к нам Джунджун каждый день??
«Скажу тебе, Чжунджун Джун ты совсем не любишь! Не думайте, что быть красивым – это важно. Какая сейчас эпоха? Для такой бедной девушки, как ты, какая девушка согласится быть с тобой?»Рот Лю Хуа не прощает. Он не только саркастичен, но и путает добро и зло, и он остер, как пулемет.
Издевается над инвалидами, верно? Пань Сяосянь очень грустен, злой и парализованный. Раньше он хотел отложить мой 13-дюймовый пенис. Вы верите, что хороший язык может заставить вас встать на колени и петь?
Читать»Самый Зомбированный» Глава 10: О, какое болезненное осознание The most zombie
Автор: Wang Pao
Перевод: Artificial_Intelligence
