После того, как Янь Хэжу закончил говорить, в зале воцарилась тишина. Он, казалось, не замечал убийственного намерения, таившегося в молчании Шэнь Цзэчуаня. Он сложил руки за спиной и продолжил: «В конце концов, Правитель рад этому. Сюэ Сючжо так безжалостен, требуя переоценки сельскохозяйственных угодий восьми городов. Мне даже не нужно считать недостающие налоговые поступления, чтобы понять, что они не смогут их компенсировать. Если они доведут его до предела, это будет настоящая катастрофа. Правитель сможет взять Цюйду без каких-либо усилий».

Шэнь Цзэчуань слегка наклонился, чтобы снова взглянуть на Янь Хэжу, и прошептал: «Тогда я хочу поблагодарить тебя».

Волосы Янь Хэжу встали дыбом, ямочки на щеках стали бледнее. Он встретился взглядом с Шэнь Цзэчуанем и сказал: «…Вот моё предложение».

Шэнь Цзэчуань спросил: «И это всё?»

Янь Хэжу чуть не рассмеялся, но не осмелился. Он знал, что Шэнь Цзэчуань собирается воспользоваться им.

Чёрт возьми.

Янь Хэжу бушевал внутри.

Сколько денег Шэнь Цзэчуань у него выкачал с июля прошлого года?

Да, торговля была ценной, но Янь Хэжу беспокоился ещё больше, зная, что может заработать ещё больше.

Не говоря уже о торговле зерном, заблокированной Шэнь Цзэчуанем, зерно, отправляемое в Цидун в этом году, приносило огромные убытки, а тут ещё и строительство нового порта в Цзюэси… Шэнь Цзэчуань смотрел на него как сумасшедший!

Но у него был свой путь.

«В прошлом году я слышал, что Второй Мастер ищет Мастера Идэна. По совпадению, Мастера Идэна нашли мои люди в Хэчжоу в прошлом месяце. Я помчался сюда без остановки, чтобы сообщить Второму Мастеру эту новость». Янь Хэру перебрал золотые чётки. «Хотите, господин?»

Шэнь Цзэчуань посмотрел на него и тихонько усмехнулся.

Глава 226: Вместимость

Палящее солнце обдавало кавалеристов на плацу холодом.

Звук натягиваемой тетивы лука «Повелитель» пробирал до костей, а затем три стрелы подряд ударили в цель, и тяжёлый, приглушённый звук эхом разнёсся по всему тренировочному полю.

Сяо Чие опустил руку и снова кивнул.

«Новые мечи, которые заказывал мастер, прибыли», — Чэнь Ян стоял рядом, неся колчан Сяо Чие. «Сегодня утром мы с У Цзыюй ходили проверять инвентарь. Все мечи – прекрасные, искусно выкованные великими военными мастерами Дацзина».

Сяо Чие поднял руку, посмотрел на мишень и выстрелил прямо в яблочко.

Чэнь Ян протянул ему стрелы, подождал, пока Сяо Чие опустошит колчан, а затем протянул платок.

Вытирая пот, Сяо Чие, бросая вызов палящему солнцу, спросил: «Ты уже здесь?»

Чэнь Ян перевел взгляд на ворота лагеря и сказал: «Пора».

Был полдень, и талый снег во Втором лагере Ша стекал в канавы, опаляя землю. За воротами простирались бескрайние просторы увядшей жёлтой травы.

Гу Цзинь прислонился к стене лагеря, наблюдая за клубами пыли, поднимающимися с неба.

«Откройте лагерь!» — крикнул стоявший рядом солдат. — «Генерал Го входит!»

Когда ворота лагеря постепенно поднялись, Го Вэйли и его кавалерия уже прибыли к лагерю.

Он снял шлем, осаживая коня, пригладил мокрые волосы и стал ждать, пока построят мост через ров перед лагерем.

Ястребы, которых привёл Го Вэйли, кружили перед лагерем, не решаясь наступать.

Соколиная охота внутри лагеря взорвалась суматохой, и Мэн, занявший вершину сторожевой башни, не сводил глаз с вновь прибывших ястребов.

Атмосфера в лагере начала меняться. Императорские стражники, которые до этого присели у стены, чтобы остыть, встали, и выражения их лиц изменились, когда они посмотрели на открытые ворота.

Гу Цзинь не двинулся с места. Он встретился взглядом с Го Вэйли, и ни один из них не отступил.

Вражда между Го Вэйли и Сяо Чие была хорошо известна. Его ложное обвинение Гу Цзинь в ведении знамени Тудалун было занозой в горле, и он неоднократно вступал в стычки с императорской гвардией из Третьего батальона Ша, что обострило отношения между двумя сторонами.

Неожиданно Сяо Цзимин отдал приказ о переводе, переведя его под командование Сяо Чие.

У Цзыюй вышел из своей палатки и отошёл в сторону, не желая быть вовлечённым в эту неудачу.

Го Вэйли теперь был главнокомандующим Сяо Чие, а это означало, что его дальнейшее участие в боевых действиях полностью зависело от Сяо Чие. Гу Цзинь был личным телохранителем Сяо Чие, и ложное обвинение вряд ли будет забыто.

Никто не знал, прибегнет ли Сяо Чие к преследованию Го Вэйли или переведёт его из основной боевой группы.

Любой из этих вариантов был бы губителен для недавно восстановленного Второго батальона.

Мост был надёжно закреплён, и Го Вэйли проехал по нему, ведя своих солдат во Второй батальон Ша.

Гу Цзинь спустился по ступеням и остановился на полпути, наблюдая, как они входят.

Сяо Чие не обернулся.

Он снова наложил подобранную стрелу на тетиву, не отрывая взгляда от цели.

Бац!

Го Вэйли услышал звук попадания в цель.

Он сжал шлем одной рукой, наблюдая, как «Лук Повелителя» сверкает на солнце. Через мгновение он спешился. Чэнь Ян и его люди прибыли, чтобы встретить их. Го Вэйли вручил ему табличку с именем. Чэнь Ян взглянул на неё, затем поднял глаза и сказал: «Первоначальный отряд больше не может быть использован и должен быть расформирован на месте. Зарегистрируйтесь в палатке в восточной части, и они будут заменены на вакантных местах».

«Хасен пришёл несколько дней назад», — сказал Го Вэйли. «Восточная стена Третьего батальона полностью обрушилась. Найдите возможность доложить генералам. Нам нужны военные мастера для её ремонта».

«Хасен принёс свою катапульту?» Чэнь Ян сунул брошюру под мышку. После того, как Го Вэйли кивнул, он повернулся к императорской страже на другой стороне и крикнул: «Позовите Мэн Жуя и пусть он приведёт военных мастеров». Чэнь Ян обернулся к Го Вэйли.

«Я организую, чтобы военные мастера немедленно отправились в Третий батальон для ремонта стены.

Сначала доложите Второму Мастеру по военным вопросам».

Го Вэйли прижал кончик языка к наполовину отсутствующему клыку и повернулся к Сяо Чие.

Сяо Чие проигнорировал его, сосредоточившись, казалось, на своём луке «Оверлорд», который чуть не пронзил цель.

Погода в Либэе в этом году была необычной. Стояла только середина марта, а поле боя уже раскалялось, как в апреле или мае. Го Вэйли, всё ещё в доспехах, стоял, обливаясь потом.

Его нижняя рубашка была настолько влажной, что, казалось, её можно было выжать из воды, она прилипала к коже и раздражала жаром.

Го Вэйли вытер лицо и вдруг завыл: «Го Вэйли из Третьего батальона Ша пришёл доложить о состоянии войск Второму Мастеру!»

Сяо Чие замолчал, не выпуская последнюю стрелу.

Четыре дня назад Хасан совершил набег на Третий батальон, уничтожив кавалерию правого фланга и нанеся тяжёлые потери восточному флангу Третьего батальона, — сказал Го Вэйли, отступая назад. — Это военные донесения, которые генерал Цзо попросил меня передать».

Он не стал дожидаться ответа Сяо Чие и повернулся, чтобы уйти.

Если бы Сяо Чие действительно хотел усложнить Го Вэйли жизнь, Го Вэйли принял бы это.

Ему нечего было сказать.

Как только он мог…

Прежде чем Го Вэйли успел закончить мысль, мимо его уха просвистела стрела, и мочки его ушей отчётливо ощутили острую кромку. Стрела вонзилась в столб в нескольких шагах от него. Если бы Го Вэйли двинулся слишком быстро, она бы ему прикончила голову.

Чёрт возьми!

Го Вэйли мгновенно обернулся, его лицо помрачнело, и он сказал: «Второй мастер, если вы хотите убить меня, просто скажите мне прямо!»

Сяо Чие, держа в руках лук «Оверлорд», с суровым выражением лица, сказал: «Ты знал, что я тебя тоже убью? Го Вэйли, в прошлом году Гу Цзинь сопровождал военные грузы к полю боя, когда на него напали у знамени Тудалун.

Он пересекал болото, чтобы вернуться в постоянный лагерь. Ты прикрывал патрульную группу внутри шатра, без разбора связал его и пытал, лишил звания и обвинил в сговоре с кавалерией Бяньша – за всё это мне тебя убить?»

Гу Цзинь взял наручники и спустился по ступенькам.

Го Вэйли обвинил Гу Цзинь в Сяо Цзимине, и все это знали, но Сяо Чие нашёл для него благовидное оправдание, и это была казнь. Го Вэйли отбросил шлем и сказал: «Да, это был я.

Убей меня, если хочешь…»

Гу Цзинь подкрался сзади, схватил Го Вэйли за шиворот и, прежде чем тот успел повернуть голову, сбил его на землю.

Удар был такой силы, что у Го Вэйли задрожал оставшийся клык. Он сплюнул кровь и выругался: «Чёрт!»

Гу Цзинь, не дожидаясь, пока Го Вэйли встанет, пнул его в грудь.

Го Вэйли упал, лицо его было покрыто песком. Он отряхнул песок с лица, и Гу Цзинь поднял его на ноги, толкнул локтем и снова повалил на землю.