Emperor Taizong’s Growth Plan Глава 90: Каждое великое событие начинается с детской песенки План Развития Императора Тайцзун РАНОБЭ
Глава 90 : Каждое крупное событие начинается с детской песенки 11-23 Глава 90 : Каждое крупное событие начинается с детской песенки
Однако в течение дня новость о том, что страна Кунг-фу Ся вторглась в страну Юнь распространилась по всему городу Чжунцин и даже распространяется по всей стране Юнь с поразительной скоростью.
Особенно среди людей на рынке слова о том, что храм Байян в префектуре Цзяньчан был использован в качестве внутреннего ответа, были распространены среди фамилий, и сердца людей на некоторое время затрепетали!
Влияние буддизма в Юньго заключается в том, что почти каждая семья с очень высокой фамилией в народе верит в буддизм. Монахи в храме также считают его самым уважаемым поколением великих добродетелей в мире.
Этот момент можно увидеть из того факта, что семья Чжузи так и не смогла развить свое влияние в Юньго в течение нескольких лет, которых достаточно, чтобы увидеть ее привлекательность среди людей.
Но теперь замечание монаха об измене, несомненно, вызвало волнение среди жителей Страны Юнь.
Немногие люди с фамилией Цзинчжун были в особняке Цзяньчан и не знают, что там происходит.
Все в этом пограничном городе, все помнят, что он был нерушимым барьером на севере Королевства Юнь, когда он сопротивлялся императору-основателю Королевства Ся, который сопротивлялся Бинфэну от охвата мира.
Никто не думал, что такая величественная и мощная пограничная городская крепость будет разрушена в одночасье.
Именно из-за этого, хотя нет никаких доказательств измены храма Байян, многие люди все еще предпочитают верить в это.
Потому что, кроме этого, никто не может понять, почему особняк Цзяньчан, укрепленный город, который строился и укреплялся в течение нескольких лет и опирался на опасность великой реки, был так легко взломан?
Весь город Чжунцин мгновенно окутало темное облако.
У всех фамилий были озабоченные лица. Время от времени в чайных и трактирах на углах и переулках я видел, как люди говорили о подлинности этого дела, и даже многие люди краснели на публике из-за этого дела.
Только полувзрослые мальчишки, которые не знают, о чем взрослые спорят о 35 группах, как обычно бегают по улицам, напевая детские стишки, которых они не знают, откуда выучили.
«Черепаший голубь Гу Гу Гу Гу Гу Гу Гу Гу, монах потягивал тофу. Тофу 1 рогоз, монах потягивал Бабу. Баба 1 рогоз, монах потягивал водяной каштан, Лю Люцзянь, монах Ван Да Тяньтянь 4 разное слова, монах все натворил и зло натворил Догнать монаха и отрубить ему голову»
Мальчишки гонялись друг за другом группами и только добежали до угла улицы, как их внезапно остановил человек.
Тот, кто остановил ребенка, был 3-летний писец с торжественным лицом.
«Перед вами проходят знатные люди, так что не спешите туда из-за вашего озорства!» Скриб сказал с холодным лицом и серьезностью.
Суровый взгляд писца так напугал мальчишек, что они не посмели ошибиться и огляделись настороженно.
И действительно, на углу улицы впереди стоял отряд элитных имперских гвардейцев с оружием в руках и торжественно охранял, блокируя дорогу впереди.
Какими бы невежественными ни были мальчишки, они не посмеют ринуться в эту битву. Они робко посмотрели на строгое лицо писца, потом повернули головы и дружно побежали прочь, как будто у них было сердце.
Писец смотрел в спины уходящих в спешке детей, с серьезным и равнодушным выражением лица.
«Зибу, Зибу сказал тебе не корчить такое лицо ни с кем, но ты просто не слушаешь. Теперь хорошо, даже дети от тебя отпугиваются!»
Говори вне в это время Те, кто высмеивают этого серьезного писца, также одеты как писец.
Но по сравнению с серьезностью его собеседника у этого человека нежная улыбка и мягкий темперамент. Хотя его тон шутлив, он не раздражает, но вызывает у людей желание быть рядом.
Серьезный писец по имени Зибу покачал головой и, прежде чем он успел что-либо сказать, внезапно остановился и сказал мягкому писцу рядом с ним
«Вот и мы!»
Писец повернул голову, чтобы посмотреть, и увидел, что на имперской дороге в городе, где имперская армия находилась на военном положении, злая колесница, шофер-рекордсмен и колесница Цзинши взяли на себя инициативу, чтобы расчистить путь.
Под звуки обрядов и музыки один за другим развеваются флаги и развеваются балдахины.
Затем элитная Имперская Армия направилась с алебардами, саблями, луками и стрелами, чтобы медленно сопровождать нефрит императора 辂 на фронт.
Путешествуя с такой битвой, весь Юнго, кроме Сяо Чэна, больше не думает о людях Главы 2!
«Зиганг, ты решил действовать?» — внезапно спросил серьезный писец.
Мягкий писец кивнул головой и твердо сказал
«Ваше Величество видит только то, что он сделал, и он должен быть опытным королем. В настоящее время ему очень не хватает рабочей силы. Если я буду служить ему, я буду вознагражден.» Повторное использование!»
Серьезный писец молча кивнул, услышав слова
«Это имеет смысл!»
Мягкий писец внезапно повернулся, чтобы посмотреть на него в оцепенении, и сказал
«Эй, Цзыбу, разве ты только что не сказал, что, хотя методы Его Величества сильны сегодня, он никогда не сможет остановить силы Ся, Ли и Фронтира». Армии, так он выступает за временный мир?»
Серьезный писец покачал головой и сказал
«Я только что вдруг обнаружил, что Его Величество не так прост. Очень выгодно служить ему!»
«Только узнал? Что ты нашел?»
Умеренные писцы тоже отличаются находчивостью. На середине разговора он вдруг вспомнил песенку, которую только что напевал ребенок.
Его глаза заблестели, и он удивленно спросил
«Зибу только что говорил о детской песенке?»
Серьезный писец кивнул и сказал низким голосом
«Каждый раз Каждое крупное событие начинается с детских песенок! И за один день в городе Чжунцин ходит 4 слуха о детских песенках, я действительно не могу думать ни о ком другом, кроме Цзиньшана!»
Вэнь Вэньши опустил брови и на мгновение задумался, поднял голову и похвалил
«Это еще Цзыбу, ты аккуратен и сообразителен!»
Серьезный писец дернулся и улыбнулся ему. неловко.
——
Голубой свет вспыхнул мимо послесвечения Сяо Чэна.
Сяо Чэн нахмурился и повернул голову, чтобы посмотреть.
Сяо Чэн смутно видел двух писцов, стоящих на углу улицы неподалеку, сквозь щель нефритовых рулонных штор.
Четыре купели, сияющие голубым светом, появились над головами двух человек.
Уголок рта Сяо Чэна повернулся к Фэн Баодао, который внезапно оказался рядом с ним
«Я просил вас отправить людей к двум людям по имени Чжан Чжао и Чжан Хун раньше, как дела? договоренность сейчас?»
Фэн Бао сел на колени и услышал слова, поклонился и ответил
«Ваше Величество послал достаточно людей, чтобы следить за ними двумя. у них есть намерение покинуть город Чжунцин. Кто-то сразу поймал его.»
Хотя значение лояльности человека с картой в начале равно 1, из-за разницы в личном характере и философии оно упадет на 1 определенное значение в течение определенного периода времени.
Большинство карточных персонажей — чрезвычайно способные люди А. И Сяо Чэн никогда не имел привычки создавать себе проблемы.
Итак, чтобы не дать карточным персонажам служить другим, таким как Вэнь Тижэнь и доставив ему неприятности в будущем, Сяо Чэн договорился с Фэн Бао, чтобы он отправил своих людей из Дозора 2 в качестве подкрепления.
«Уходи! — небрежно сказал Сяо Чэн.
Фэн Бао немедленно поклонился и сказал
«Да!
Вскоре после того, как Сяо Чэн выехал из города Чжунцин, Юрэнь медленно остановилась.
Кто-то снаружи машины уважительно сказал
«Ваше Величество Храм Ганье прибыл!»
Ну, эта детская песенка на самом деле является хунаньской детской песенкой
В конце концов, я не могу ее выдумать!
Читать»План Развития Императора Тайцзун» Глава 90: Каждое великое событие начинается с детской песенки Emperor Taizong’s Growth Plan
Автор: cloud around halfway up the mountain
Перевод: Artificial_Intelligence
