Two-Faced Husband, Have Some Decency! Глава 270 — Я уже привыкла к тому, что он меня балует Двуличный Муж, имей Порядочность РАНОБЭ
Глава 270: Я уже привык к тому, что он балует меня
Медицинский персонал, оказывающий неотложную помощь, не осмелился вытащить нож. Хотя он чувствовал головокружение и усталость, Ци Чэнчжи не осмелился закрыть глаза. Он чувствовал сильную сонливость, но воздерживался от сна. Он не мог закрыть глаза, потому что знал, что Сун Ю будет обеспокоена.
Он все время смотрел на Сун Ю. Он видел, как она плачет и ругает его. Он сосредоточился на ней, как будто знал, что его время ограничено. Его рот скривился от боли. Он боялся, что не сможет выжить, и поэтому решил смотреть на нее как можно дольше, прежде чем умрет.
Трудно было предсказать такое событие. Неужели нет никого, кто мог бы гарантировать его выживание? Что, если полученная травма была слишком серьезной?
Сун Юй знала направление его мыслей по напряженности его взгляда, и ее слезы начали течь без конца. Она наклонилась и поцеловала его в лоб.»Ци Чэнчжи, пожалуйста, не умирай, пожалуйста, не умирай. Я хочу, чтобы ты заботился обо мне до конца моей жизни, Ци Чэнчжи. Я умоляю тебя. Умоляю вас, пожалуйста, не оставляйте меня в покое, я умоляю вас.»
Они были вместе так недолго после воссоединения, как этого могло быть достаточно?
По ее мнению, это был слишком короткий срок. Даже целая жизнь с ним была бы слишком короткой. Она всегда сожалела об их поздней встрече и думала, не слишком ли долго он ждал, прежде чем нашел ее. Когда она сейчас посмотрела на больной вид Ци Чэнчжи, она почувствовала настоящий ужас.
Ци Чэнчжи слабо пошевелил пальцами в ее хватке. Сун Юй посмотрел на него и понял его сообщение. Она положила его руку на свой живот, позволив Ци Чэнчжи почувствовать жизнь, которая росла внутри.
Скорая помощь подъехала к ближайшей больнице, и Ци Чэнчжи вытащили из машины. Его отправили в операционную, которая уже находилась в режиме ожидания. Сун Ю держала руку Ци Чэнчжи на протяжении всего пути и отпустила ее, только когда они добрались до операционной. Она смотрела, как Ци Чэнчжи втолкнули в театр.
В этот момент Сун Юй стояла одна возле театра в компании двух полицейских. Сун Юй, завернувшись в одеяло, смотрела на двери театра.
Один из полицейских предложил ей чашку горячего молока. Она не знала, откуда он это взял.»Сначала выпейте немного молока.»
Сун Юй поблагодарила его и взяла чашку молока, но у нее не было сил пить его. Она чувствовала, что не сможет ничего есть и пить, пока ей не сообщат об исходе операции Ци Чэнчжи.
«Питье молока поможет снизить напряжение. Вы почувствуете себя лучше после того, как пропустите», — предположил другой полицейский.»У меня есть коллега, которого ранили в живот, когда он выполнял задание. Он получил очень серьезную травму, но в конце концов его удалось спасти. С господином Ци все будет в порядке.
Сун Ю кивнул и отпил немного молока. Новостей из театра по-прежнему не было.
Слышались шаги, доносившиеся из конца коридора. Затем она услышала, как кто-то зовет ее:»Сун Юй!»
Сун Ю повернула голову и увидела дедушку Ци и бабушку Ци, идущих к ней. Остальные члены семьи Ци и ее родители шли позади.
Увидев их, Сун Юй медленно встала. Она больше не могла выносить стресс и расплакалась.
Глаза бабушки Ци тоже были красными. Она бросилась вперед и обняла Сон Юй.
«Бабушка!» Сун Юй заплакала, все ее эмоции вылились из одного этого слова. Она дрожала от страха.
Юй Цяньин подошел к ней.
После того, как Ци Чэнчжи ушел с деньгами, Лю Дуй также ушел, чтобы сделать некоторые приготовления. Один из полицейских остался в старом поместье, чтобы сообщить им о последних событиях. Юй Цяньин был проинформирован о том, что Цзянь И был схвачен, а Ци Чэнчжи добровольно покончил жизнь самоубийством, чтобы спасти жизнь Сун Юя, и что теперь его жизнь в опасности. Он был готов пожертвовать своей жизнью ради Сун Юй. Она обнаружила, что ненавидеть Ци Чэнчжи стало невозможно, как только она узнала о событиях.
Ненависть, вызванная банкротством семьи Сун, была менее важна, чем жизнь.
«Мама, я очень боюсь. Мне так страшно, Чэнчжи…» Сун Юй посмотрела на Юй Цяньин и не смогла закончить фразу, так как ее охватили рыдания. Она дрожала от страха, когда думала о возможности того, что Ци Чэнчжи больше не будет рядом с ней.
«Он не хотел бы расставаться с тобой. Он так любит тебя, как он мог оставить тебя одну? — сказала Юй Цянъин, обнимая ее.
Бабушка Ци отпустила Сун Юй, подняла голову и закрыла глаза в молитве. Молитвенные четки все еще были обмотаны вокруг ее запястья.»Бодхисаттва, пожалуйста, благослови Чэнчжи. Пусть он переживет этот критический момент, пусть с ним не случится ничего плохого. У него есть жена и нерожденный ребенок. Он так молод и не должен умирать сейчас! Я уже потерял внука и не могу присутствовать на похоронах другого внука. Бодхисаттва, прошу тебя, благослови его, пожалуйста! Семья Ци никогда раньше не совершала греховных поступков, поэтому, пожалуйста, не наказывайте нас так! Я готов обменять свою жизнь на его. Я так стар и хил теперь, я прожил достаточно. Если ты действительно хочешь наказать нас, пожалуйста, возьми вместо этого мою жизнь.
Ци Чэньюэ прикрыла рот рукой. Она не смела смотреть на их печальные лица. Ее плечо дрожало, когда она рыдала. Чэн Дунгэ заключил ее в крепкие объятия.
Глаза Ци Чэнлиня покраснели, и он тихо вышел на лестничную клетку и выкурил сигарету у окна. Выкурив несколько сигарет, он позвонил адвокату Сонгу.»Насколько суровым может быть приговор за преступление Цзянь И?»
Поговорив с адвокатом Сун, он вернулся и увидел, что Юй Цянинь поддерживает Сун Юй, когда она опускается на стул.»Сон Юй, я знаю, что у тебя разбито сердце. Все мы страдаем, но мы не знаем, выживет Ци Чэнчжи или нет. Если он счастливый человек и благословлен Небом, он выживет. Вам нужно контролировать свои эмоции сейчас, так как вы беременны его ребенком. Если что-то случится с вами или вашим ребенком, будет только хуже. Вы понимаете?»
«Я знаю, но я не могу этого сделать». Все тело Сун Юй дрожало, когда она плакала. Ее грудь болела, и слезы не могли перестать катиться. Она была не в силах сдержать слезы.»Я действительно хочу зайти в театр и составить ему компанию. Я хочу быть рядом с ним.»
«Как сейчас обстояли дела? Расскажите нам обо всем этом, чтобы вам стало легче. Не сдерживайся, — мягко сказал Сун Дунлинь, вставая перед Сун Ю.
— В то время… в то время передо мной стоял Чэнчжи. Я почувствовал облегчение, увидев его. Я ничего не боюсь, пока он рядом. Я знала, что он защитит меня, он никогда не допустит, чтобы со мной случилось что-то плохое, несмотря ни на что. Я действительно ничего не боюсь, если он рядом со мной. В этот момент Цзянь И направил свой пистолет мне в живот. Чэнчжи дал ему деньги, но он хотел еще. Он дал Чэнчжи нож и потребовал, чтобы тот покончил жизнь самоубийством, иначе он убьет меня и моего ребенка. Если бы я не была беременна… если бы я не была беременна… Я бы наверняка предпочла умереть первой. Я позволю Цзянь И убить меня, чтобы он не мог угрожать Чэнчжи. Но Чэнчжи ударил себя ножом в живот. Он сделал это, потому что хотел смотреть на меня подольше, и позаботился о том, чтобы Цзянь И отпустила меня. Дурак, он был дурак». Сун Юй опустила голову и продолжала плакать. Она закрыла лицо руками. Вскоре ее руки покрылись слезами, и они стекали из промежутков между пальцами. Ее руки напомнили ей, как выглядели руки Ци Чэнчжи, когда они были пропитаны кровью.
«Разве он не знал, что если с ним случится что-то плохое, моя жизнь станет бессмысленной? Если бы я не была беременна, я бы умерла вместе с ним. Поскольку я вынашиваю Юджина, я позабочусь о себе, чтобы о нем хорошо заботились, но я никогда больше не выйду замуж за другого мужчину. Я уже привык к тому, что меня балует Ци Чэнчжи. Я знаю, что никто в мире не поступил бы со мной так, как он. Ци Чэнчжи был таким великолепным человеком, кто мог заменить его? Кто мог сравниться с ним?
Глаза Юй Цяньин налились кровью, она отвернулась, потому что не могла больше это слышать.
В этот момент дверь рядом с операционной открылся, и Цзянь И была вытолкнута. Хотя в него выстрелили два раза, пуля не попала в критические зоны, поэтому его ранение было гораздо менее серьезным, чем у Ци Чэнчжи. Первоначально существовал риск, что он умрет от слишком большой потери крови, но ему вовремя оказали помощь, поэтому ему удалось выжить после того, как пуля была извлечена и его раны были зашиты.
Двое полицейских подошли к ним, а врач объяснил им свое нынешнее состояние. Ци Чэньюэ внезапно повернула голову и, вырвавшись из объятий Чэн Дунгэ, побежала к ним.»Зачем ты спас его?! Зачем его спасать?! Дай ему умереть! Этому ублюдку лучше дать ему умереть! Зачем ты его спас?!»
Ци Чэнъюэ хотел схватить Цзянь И, который все еще был под наркозом, и разорвать его рану. Двое полицейских быстро остановили Ци Чэньюэ, и Чэн Дунгэ подошел, чтобы обнять ее. Медсестры поспешно втолкнули Цзянь И в палату.
«Чэньюэ, пожалуйста, успокойтесь». Он погладил ее по затылку и поцеловал в лоб.
Ци Чэньюэ заплакала в его объятиях.»Почему? Почему с этим ублюдком ничего не случилось? Почему ему так быстро спасли жизнь, а мой Большой Брат все еще лечится внутри? Почему этот ублюдок не попал в ад?»
«Пусть будет так, раз он уже выжил. Пусть сгниет в тюрьме навсегда. Может быть, он бы больше страдал, живя». Чэн Дунге прошептал ей на ухо:»Не забывай, почему Цзянь И скрылась. Сообщники Ван Цинъи были пойманы и брошены в тюрьму, они никогда не пощадили его. Цзянь И пожалеет, что не умерла сегодня.»
После того, как Ци Чэньюэ услышала, что он сказал, она наконец успокоилась. Пока Цзянь И получал заслуженное возмездие, она чувствовала себя лучше.
Прошло много часов, и небо снаружи стало полностью темным. Дверь центральной операционной несколько раз открывалась, и медсестры торопливо бежали к банку крови.
Каждый раз, когда открывалась операционная, сердце Сун Юй сжималось. Она смотрела, как медсёстры торопливо бегают туда-сюда, как на войне. Она хотела остановить их, чтобы спросить о ситуации в театре, но боялась, что это помешает лечению Ци Чэнчжи, поэтому могла только беспомощно смотреть на них.
Чэн Дунгэ и Ци Чэнлинь пошли к больничной столовой, чтобы купить еды для всех, но ни у кого не было аппетита. Коридор был пропитан ароматом еды, но никто не ел.
«Мама, ты должна хоть что-нибудь поесть. Мы молоды и можем выдержать голод, но не папа и ты. Ся Вэньна держала коробку с рисом и пыталась уговорить бабушку Ци, которая отказывалась есть с самого начала.
«Если я умру, может быть, я смогу обменять свою жизнь на жизнь Чэнчжи», — пробормотала бабушка Ци. слабо.
«Мама, ты о чем? Ченжи будет в порядке. Он не захочет видеть тебя больным, когда проснется, — сказал Сянь Венна.
— Да, папа, мама, пожалуйста, поешьте что-нибудь. Если мы попросим вас всех вернуться домой и дождаться новостей, вы, конечно, откажетесь, но, пожалуйста, съешьте хоть что-нибудь здесь, чтобы не быть таким голодным. Если нет, может быть, вы оба упадете в обморок до того, как выйдет Чэнчжи». — уговаривала Гуань Лия.
«Сун Юй, ты тоже. Приходите поесть с дедушкой и бабушкой, у вас в животе ребенок. Не забывайте, что это ребенок Чэнчжи. Хотя вам не хочется есть, ребенок нуждается в еде. Ся Вэньна повернула голову и посмотрела на Сун Юй, которая казалась слабой.
«Пошли, нам всем нужно поесть». Юй Цяньин взяла коробки с едой и раздала их всем.»Мы не должны позволять Чэнчжи видеть наши больные и усталые лица, когда он выйдет.»
Все взяли свои коробки с едой, но не пошевелились после того, как взяли их.
Все молчали. Внезапно они услышали, как открылась дверь операционной, и все вскочили по стойке смирно. Все сразу встали.
Сун Юй испугалась, что у нее возникли проблемы, когда она увидела медсестер, выбегающих из кинотеатра. Она очень боялась, что лицо Ци Чэнчжи будет закрыто куском ткани, когда его вытолкнут.
Однако на этот раз вышел главный хирург. Сун Юй сразу же почувствовала облегчение, когда увидела, что доктор чувствует себя непринужденно.
«Доктор, как это было?» — спросила бабушка Ци, схватив доктора за руку.
Доктор был очень вежлив с бабушкой Ци.»Операция прошла без осложнений. Мы ждем, пока пациент проснется. Теперь мы отправим его в отделение интенсивной терапии, если нет осложнений, с ним все должно быть в порядке.»
Сун Ю наконец вздохнула с облегчением, увидев, как они вытолкнули Ци Чэнчжи. Его глаза были закрыты, он все еще находился под действием анестезии. Он выглядел очень спокойным.
Сун Юй вздохнула и зарыдала, она улыбалась и плакала одновременно. Она подошла, чтобы схватить Ци Чэнчжи за руку и проводить его в отделение интенсивной терапии.
Все они были забиты в палату. Теперь, когда они были уверены, что с Ци Чэнчжи все в порядке, они ели еду из коробок. Даже Сун Юй съел больше половины порции.
Сун Юй настоял на том, чтобы остаться и составить ему компанию на ночь. Ей не хотелось отходить от него даже на шаг. Бабушка Ци и другие беспокоились, что это будет плохо для тела, потому что сегодня был ужасный и напряженный день для нее. Если она не отдохнет сегодня ночью, это может плохо сказаться на ребенке.
Однако они поняли ее желание остаться с ним. Ее пытались уговорить, но безуспешно, поэтому они не настаивали на этом. Ци Чэнлинь взял складной матрас и завернул его в несколько слоев простыни. Хотя она была не такой удобной, как домашняя кровать, она изо всех сил старалась сделать ее удобной, чтобы Сун Юй могла хорошо выспаться.
После того, как Ци Чэнчжи проснулась и была готова к выписке, они перевезут его в больницу Чутянь, чтобы Сун Юй не так уставал.
Ся Вэньна позвонила тете Ян и попросила ее прийти и позаботиться о Сун Юй. Поначалу Ци Чэнъюэ тоже хотела остаться, но, несмотря на то, что Ци Чэнчжи был ее братом, он был мужчиной, так что другим было бы неудобно, если бы она была рядом, пока они помогали ему с его личными потребностями.
Тетя Ян в преклонном возрасте повидала многое, так что не было никаких сомнений в том, что она останется здесь.
Они ждали в палате, пока не пришла тетя Ян. Наконец они ушли, после долгих уговоров Сун Юй.
Дедушка Ци и бабушка Ци были довольно старыми, и им было трудно переносить стрессовые события дня. Бабушку Ци можно было считать героиней за то, что она не упала в обморок, узнав, что жизнь Ци Чэнчжи в опасности.
Хотя тетя Ян осталась дома, она знала о сегодняшних событиях. Она намеренно позволила им немного уединиться, подойдя к дивану и притворившись спящей.
Сун Юй сидела у кровати и держала руку Ци Чэнчжи. В его обычно крепких руках не было никакой силы. Сун Юй опустила голову и уставилась на его элегантные руки. Его пальцы были тонкими, и кости были видны, и, несмотря на то, что сейчас они обмякли, сегодня днем они держали кинжал чрезвычайно твердо.
Она не могла не вспомнить его руки, пропитанные кровью. Ее сердце сжалось от мысли об этом. Она подняла его руки и опустила голову, чтобы нежно поцеловать каждую косточку и сустав его рук.
Затем она подняла глаза и посмотрела на спокойное и бледное лицо Ци Чэнчжи. Черты его лица, хотя и по-прежнему привлекательные, не сохраняли своей обычной интенсивности. Он выглядел слабым.
Кончики пальцев Сун Ю скользнули по его лицу мягко и нежно, как будто она что-то рисовала. Его глаза были закрыты, и она скучала по тому, что не могла видеть его загадочные глаза. Кончики ее пальцев скользнули от его густых бровей вниз и остановились на веках. Ее пальцы ласкали его ресницы, прежде чем скользнуть вниз к его бледным щекам, его сильному подбородку и, наконец, выпуклости его кадыка.
Когда кончики ее пальцев коснулись красной нити на его шее, Сун Юй внезапно о чем-то подумал. Она дергала за веревку, пока не увидела амулет Будды 1, который он всегда носил. Затем она осторожно положила его обратно в его рубашку.
«Чэнчжи, пожалуйста, проснись поскорее, чтобы я могла перестать волноваться», — сказала Сун Юй, взявшись за его руки.
Сун Ю не хотел отпускать руку. Прежде чем Ци Чэнлинь ушел, он бережно положил складной матрас рядом с кроватью Ци Чэнчжи, чтобы Сун Юй могла держать его за руку, когда она лежала на матрасе.
Сун Юй не могла спать спокойно, потому что каждый раз, когда она закрывалась своими глазами она увидит раненую фигуру Ци Чэнчжи. Образ продолжал появляться в ее снах. Однако количество крови, вылившейся из его живота, было намного больше, чем количество, которое он потерял вчера. Его руки и рубашка покраснели, а бледное лицо Ци Чэнчжи было повернуто к ней, а его губы шевелились, как будто он хотел что-то сказать ей, но не произнес ни звука.
Сун Юй, однако, понял, что он сказал. пытался сказать:
«Я люблю тебя.»
После этого он упал на землю в обмороке, его кровь растекалась по земле. Сразу же сцена переместилась в больницу. Удрученный врач вышел из операционной и сказал ей:»Извините, мы старались изо всех сил.»
«Чэнчжи!» — воскликнула Сун Юй, вскочив и обнаружив, что она все еще держит руку Ци Чэнчжи. Она повернула голову и увидела, что он все еще спокойно лежит в постели.
Тело Сун Ю было мокрым от пота. Тетя Ян поспешила к ней.»Мадам, вам приснился кошмар?»
Сун Ю кивнула. Она тяжело дышала и не могла говорить. Тетя Ян помогла Сун Юй вытереть пот папиросной бумагой.»Хочешь, я принесу тебе горячего молока?»
Сун Ю покачала головой, встала и почувствовала температуру Ци Чэнчжи. Она почувствовала облегчение, когда убедилась, что с ним все в порядке.
«Я в порядке. Можешь идти спать, — мягко сказала Сун Юй.
Тетя Ян, удовлетворенная тем, что с ней все в порядке, снова заснула. Однако Сун Ю больше не хотелось спать, поэтому она закрыла глаза и притворилась, что спит. Она боялась заснуть, боялась увидеть еще один ужасный кошмар.
Каждый час она вставала и проверяла температуру Ци Чэнчжи, и только убедившись, что он не страдает лихорадкой, опускалась обратно на ее матрас. Она почувствовала облегчение, проверив его.
…
…
На следующий день Ци Чэнчжи все еще не проснулся. Врач вместе со своими учениками пришел осмотреть его. Врач сказал ей, что рана Ци Чэнчжи очень серьезная. Хотя операция прошла гладко, они должны дать ему достаточно времени, чтобы восстановиться. Что касается того, когда он проснется, врач не мог назвать точное время.
Сун Юй, который был рад, что операция прошла успешно, не беспокоился. Пришла медсестра и заменила его мешок для инфузии на новый. Сун Юй стало грустно, когда она увидела, как его изящную руку проткнули иглой.
Она села у его кровати и взяла его за руки.»Чэнчжи, пожалуйста, просыпайся поскорее. Я хочу снова ощутить на себе твои руки.»
Ци Чэнчжи оставался неподвижным и бездеятельным.
Сун Юй положил руку ей на живот.»Скоро ты сможешь почувствовать движение Юджина. Пожалуйста, просыпайтесь поскорее, иначе вы можете полностью пропустить его первые шаги.»
Сун Юй наклонился к нему и поцеловал в губы. Она слегка шевельнула губами, потирая их о его. Через некоторое время пришли бабушка Ци и другие. Ей принесли блюда: рис, суп и птичье гнездо 1. Они забеспокоились, когда увидели, что Ци Чэнчжи все еще не пришел в сознание. Глаза Ся Вэньна были красными, и она не могла сдержать слез, когда увидела Ци Чэнчжи.
Ци Юсюань не пришла. Они не рассказали ему об инциденте, потому что не хотели его пугать.
Днем Лю Дуй пришел с несколькими другими полицейскими, чтобы записать заявление Сун Юя. Они узнали, что Цзянь И очнулся и был переведен.
Лю Дуй взглянул на Ци Чэнчжи, который все еще был без сознания, и сказал:»Похищение, вымогательство и покушение на убийство были очень тяжкими преступлениями. Пожалуйста, не беспокойтесь, он добьется справедливости, которую заслуживает, через нашу судебную систему.»
«Меня не волнует правосудие. Мы подумаем об этом позже. Я просто надеюсь, что мой внук выздоровеет». Бабушка Ци вытерла слезы. Этим утром она пошла в храм и нашла настоятеля, который помог ей помолиться за Ци Чэнчжи.
В этот момент Лю Дуй понял, что утешать ее бесполезно, поэтому ушел.
Читать»Двуличный Муж, имей Порядочность» Глава 270 — Я уже привыкла к тому, что он меня балует Two-Faced Husband, Have Some Decency!
Автор: Dawnesque, 恍若晨曦
Перевод: Artificial_Intelligence
