Однако солдат не пришёл.

Ему нравилась Армия Ночного Дозора, и он не мог вынести мысли о разлуке со старым товарищем.

Доставить этот листок бумаги было всего лишь заданием.

Оно даже не было сложным.

Он просто должен был охранять это место.

Цзян Сяо выразил своё понимание, ведь не все были сосредоточены на карьере.

Молодой солдат вернулся к своей команде, а Цзян Сяо долго стоял среди руин со своим мехом в молчании.

Он вернулся в небесный Колизей лишь ранним утром.

В ту ночь Цзян Сяо был не в духе.

Было чудесно попрощаться со своим прежним «я».

Цзян Сяо, вернувшийся в свою резиденцию, сразу почувствовал неладное.

Поскольку Цзян Сяо привёл трёх мехов, а у мехов было чрезвычайно обострённое восприятие, они сразу же почувствовали неладное в комнате Хань Цзянсюэ!

На её кровати действительно лежал человек, но это была не Хань Цзянсюэ.

Это была коротко стриженная… Ся Янь?

Цзян Сяо посмотрел на часы и увидел, что было 4:30 утра!

Куда подевался маленький Цзянсюэ?

Почему ты не спишь дома?

Гостиная в офисном здании Цзян Сяо была похожа на двухкомнатную квартиру.

Цзян Сяо и Хань Цзянсюэ жили в одной комнате каждый, поэтому она переехала сюда из солдатского общежития.

Его нет здесь?

Что происходит?

Цзян Сяо тут же вошёл в комнату Хань Цзянсюэ, а Ся Янь открыла глаза в оцепенении.

Она протёрла глаза и сказала: «Что ты делаешь, Сяопи… Миссия?»

Она, очевидно, всё ещё была в оцепенении.

В обычных обстоятельствах она бы назвала его Цзян Сяо вместо прозвища.

Цзянь Сяо спросила: «Где Хань Цзянсюэ?

Почему ты спишь на её кровати?»

Ся Янь протёрла глаза и прогудела: «Разве ты вчера не модифицировала тело Гу Шианя?»

Поэтому Сюэсюэ позвала меня, чтобы я присмотрела за тобой».

Дорогие читатели!

Кто бы мог подумать, что ты проснёшься посреди ночи, полдня просидишь на кровати, а потом вспыхнешь и исчезнешь…

Я хотела обнять Сюэсюэ, чтобы она заснула, но она сказала, что не может заснуть, поэтому я принесла куклу чёрного тумана в заповедник на хребте поиграть.

Цзян Сяо с облегчением вздохнула и сказала: «Нет никакой задачи.

Спи».

О, Ся Янь перевернулась на бок, обхватив одеяло одной из своих длинных ног и повернувшись спиной к Цзян Сяо, готовясь ко сну.

Однако Цзян Сяо больше не мог на это смотреть.

Он схватил одеяло одной рукой и вытащил его из-под её ног, накрывая её.

Айя, мне так жарко… Ся Янь пнула её ногами, и одеяло упало на землю.

В оцепенении она пробормотала: «Как же это раздражает…»

Цзянь Сяо очень хотелось позвать маленькую свечку и ударить её по голове, чтобы впрыснуть ей бриллиант: ледяной!

Прислушиваясь к дыханию Ся Янь, Цзян Сяо беспомощно огляделся, прежде чем сесть на диван и поиграть со своим мобильным телефоном.

В пять часов в доме внезапно открылся портал.

Цзян Сяо быстро метнулась к ней и увидела Хань Цзянсюэ, выходящую из портала в белой ночной рубашке с чёрной куклой из тумана на руках.

Ах!

Хань Цзянсюэ тихонько ахнула.

Как только она вышла за дверь, она поняла, что перед ней кто-то стоит.

Как бы ни было сильна её восприимчивость, она не могла пересечь измерение портала телепортации и ощутить внешний мир.

Поэтому появление Цзян Сяо действительно шокировало её.

Вы двое, вы дадите мне поспать или нет?!!

Ся Янь обезумела и в отчаянии задергала ногами.

Хань Цзянсюэ слегка нахмурилась и посмотрела на одеяло, которое сбросила с кровати.

Она подошла, подняла одеяло и снова накрыла им Ся Янь.

Ся Янь лишилась дара речи.

Что ты сделала?

— тихо спросила Цзян Сяо.

Хань Цзянсюэ обернулась и с улыбкой ущипнула куклу из чёрного тумана за мягкую, похожую на облако шею. Хочешь узнать?

О?

Неожиданная выгода?

Разве он не просто взял ребёнка на остров поиграть?

Кувырять песок и играть с водой?

Что в этом странного?

Рубиновые глаза куклы из чёрного тумана сузились в линию.

Казалось, ей невероятно комфортно, словно котёнку или щенку хозяин чешет подбородок.

Dostavit’ etot listok bumagi bylo vsego lish’ zadaniyem. Ono dazhe ne bylo slozhnym. On prosto dolzhen byl okhranyat’ eto mesto.

TSzyan Syao vyrazil svoyo ponimaniye, ved’ ne vse byli sosredotocheny na kar’yere.

Molodoy soldat vernulsya k svoyey komande, a TSzyan Syao dolgo stoyal sredi ruin so svoim mekhom v molchanii. On vernulsya v nebesnyy Kolizey lish’ rannim utrom.

V tu noch’ TSzyan Syao byl ne v dukhe. Bylo chudesno poproshchat’sya so svoim prezhnim «ya».

TSzyan Syao, vernuvshiysya v svoyu rezidentsiyu, srazu pochuvstvoval neladnoye.

Poskol’ku TSzyan Syao privol trokh mekhov, a u mekhov bylo chrezvychayno obostronnoye vospriyatiye, oni srazu zhe pochuvstvovali neladnoye v komnate Khan’ TSzyansyue!

Na yeyo krovati deystvitel’no lezhal chelovek, no eto byla ne Khan’ TSzyansyue. Eto byla korotko strizhennaya… Sya Yan’?

TSzyan Syao posmotrel na chasy i uvidel, chto bylo 4:30 utra!

Kuda podevalsya malen’kiy TSzyansyue? Pochemu ty ne spish’ doma?

Gostinaya v ofisnom zdanii TSzyan Syao byla pokhozha na dvukhkomnatnuyu kvartiru. TSzyan Syao i Khan’ TSzyansyue zhili v odnoy komnate kazhdyy, poetomu ona pereyekhala syuda iz soldatskogo obshchezhitiya.

Yego net zdes’? Chto proiskhodit?

TSzyan Syao tut zhe voshol v komnatu Khan’ TSzyansyue, a Sya Yan’ otkryla glaza v otsepenenii.

Ona protorla glaza i skazala: «Chto ty delayesh’, Syaopi… Missiya?»

Ona, ochevidno, vso yeshcho byla v otsepenenii. V obychnykh obstoyatel’stvakh ona by nazvala yego TSzyan Syao vmesto prozvishcha.

TSzyan’ Syao sprosila: «Gde Khan’ TSzyansyue? Pochemu ty spish’ na yeyo krovati?»

Sya Yan’ protorla glaza i progudela: «Razve ty vchera ne modifitsirovala telo Gu Shianya?» Poetomu Syuesyue pozvala menya, chtoby ya prismotrela za toboy».

Kto by mog podumat’, chto ty prosnosh’sya posredi nochi, poldnya prosidish’ na krovati, a potom vspykhnesh’ i ischeznesh’…

YA khotela obnyat’ Syuesyue, chtoby ona zasnula, no ona skazala, chto ne mozhet zasnut’, poetomu ya prinesla kuklu chornogo tumana v zapovednik na khrebte poigrat’. TSzyan Syao s oblegcheniyem vzdokhnula i skazala: «Net nikakoy zadachi. Spi».

O, Sya Yan’ perevernulas’ na bok, obkhvativ odeyalo odnoy iz svoikh dlinnykh nog i povernuvshis’ spinoy k TSzyan Syao, gotovyas’ ko snu.

Odnako TSzyan Syao bol’she ne mog na eto smotret’. On skhvatil odeyalo odnoy rukoy i vytashchil yego iz-pod yeyo nog, nakryvaya yeyo.

Ayya, mne tak zharko… Sya Yan’ pnula yeyo nogami, i odeyalo upalo na zemlyu. V otsepenenii ona probormotala: «Kak zhe eto razdrazhayet…»

TSzyan’ Syao ochen’ khotelos’ pozvat’ malen’kuyu svechku i udarit’ yeyo po golove, chtoby vprysnut’ yey brilliant: ledyanoy!

Prislushivayas’ k dykhaniyu Sya Yan’, TSzyan Syao bespomoshchno oglyadelsya, prezhde chem sest’ na divan i poigrat’ so svoim mobil’nym telefonom. V pyat’ chasov v dome vnezapno otkrylsya portal. TSzyan Syao bystro metnulas’ k ney i uvidela Khan’ TSzyansyue, vykhodyashchuyu iz portala v beloy nochnoy rubashke s chornoy kukloy iz tumana na rukakh.

Akh! Khan’ TSzyansyue tikhon’ko akhnula. Kak tol’ko ona vyshla za dver’, ona ponyala, chto pered ney kto-to stoit.

Kak by ni bylo sil’na yeyo vospriimchivost’, ona ne mogla peresech’ izmereniye portala teleportatsii i oshchutit’ vneshniy mir. Poetomu poyavleniye TSzyan Syao deystvitel’no shokirovalo yeyo.

Vy dvoye, vy dadite mne pospat’ ili net?!! Sya Yan’ obezumela i v otchayanii zadergala nogami.

Khan’ TSzyansyue slegka nakhmurilas’ i posmotrela na odeyalo, kotoroye sbrosila s krovati. Ona podoshla, podnyala odeyalo i snova nakryla im Sya Yan’.

Sya Yan’ lishilas’ dara rechi.

Chto ty sdelala? — tikho sprosila TSzyan Syao.

Khan’ TSzyansyue obernulas’ i s ulybkoy ushchipnula kuklu iz chornogo tumana za myagkuyu, pokhozhuyu na oblako sheyu. Khochesh’ uznat’?

O?

Neozhidannaya vygoda?

Razve on ne prosto vzyal rebonka na ostrov poigrat’?

Kuvyryat’ pesok i igrat’ s vodoy? Chto v etom strannogo?

Rubinovyye glaza kukly iz chornogo tumana suzilis’ v liniyu. Kazalos’, yey neveroyatno komfortno, slovno kotonku ili shchenku khozyain cheshet podborodok.

Ещё<<>

<<>>

Хань Цзянсюэ любила потирать свои волосы, похожие на мороженое, и теребить свой шарф в форме облака.

Поэтому большеголовая кукла всегда находилась в своей физической форме и старательно старалась угодить Хань Цзянсюэ.

Было очевидно, что кукла чёрного тумана добилась желаемого, пытаясь угодить своему хозяину.

Оказывается, ощущение ласки хозяина так прекрасно.

Пойдём, я покажу тебе это.

С этими словами Хань Цзянсюэ снова открыла дверь убежища Харриджа и вошла с большеголовой куклой на руках.

Цзян Сяо из любопытства последовала за ней и отправилась из слегка жаркого и душного Имперского города на освежающий пляж, обдуваемый морским бризом.

Убежище Хань Цзянсюэ в Харридже было бриллиантовым и больше не представляло собой крошечное пространство размером 10*10*10.

Этот небольшой остров, включая пляж и море, можно было потрогать.

Однако играть можно было только на мелководье.

Если выплывать, то можно было коснуться воздушной стены.

Как только она появилась, Цзян Сяо услышал позади себя крик.

Он поспешно обернулся и был шокирован!

Цзян Сяо невольно отступил назад и увидел группу игрушечных солдатиков, стоящих на острове неподалёку!

В этот момент на чёрно-белой шахматной доске 2х2 храбро сражались два игрушечных солдатика, один чёрный, а другой белый!

Сцена была невероятно захватывающей!

Четыре клетки были немаленькими.

Длина и ширина каждой составляли 10 метров…

Рост игрушечных солдатиков составлял всего около 3,5 метров.

Ты… Цзян Сяо в шоке посмотрел на арену вдали и недоумённо посмотрел на Хань Цзянсюэ.

Неужели она искала развлечений?

Хань Цзянсюэ несла на руках куклу из чёрного тумана и пошла вперёд вместе с Цзян Сяо. Знаешь, моя техника чёрно-белых блоков-звёзд может создавать существ, похожих на шахматную доску.

С тех пор, как мы убедили короля и королеву ввести свои войска в ваш мир бедствий и теней на чужой планете в Восточной Европе, я думала над одной проблемой.

А?

– спросила Цзян Сяо.

Хань Цзянсюэ спросила: «Можно мне армию шахматистов?»

Цзян Сяо моргнула и посмотрела на Хань Цзянсюэ, прежде чем сказать: «Ты хочешь сказать… Они все твои подчинённые?»

На губах Хань Цзянсюэ появилась лёгкая улыбка, но она не ответила.

Однако, когда они приблизились, армия шахматной доски ответила.

&%#!!!С криком два игрушечных солдатика прекратили сражаться и повернулись к Хань Цзянсюэ.

Они сложили каменные алебарды и опустились на колени.

Похоже, это был способ проявить уважение.

Они стояли на полуколени, опустив головы, и одна из их рук была сжата в кулак и прижата к сердцу.

В общей сложности 12 чёрно-белых игрушечных солдатиков сделали то же самое, но были и те, кто этого не сделал.

Например, колесницы и рыцари.

Хотя колесница и называлась колесницей, на самом деле это была движущаяся крепость.

Это слово лишь перевели как «шахматы».

Рыцарь — это не воин, едущий на коне, а настоящая голова лошади.

Под длинной шеей лошади находилось круглое основание.

Он не был уверен насчёт других ландшафтов, но на этой плоской чёрно-белой шахматной доске скорость передвижения рыцаря была невероятно высокой!

Крепость и голова лошади, очевидно, не могли преклонить колено.

Конечно, был и один человек, который мог преклонить колено, но не стал.

Вместо этого он подошёл к Хань Цзянсюэ, поклонился и, сжав кулак, прижал его к сердцу.

Епископ слона!

Слон-епископ был огромен, около четырёх метров ростом, но длинный крестообразный скипетр в его руке был длиной более десяти метров.

Он также был единственным существом медицинского типа среди существ на шахматной доске, владеющим двумя звёздными техниками: исцелением и очищением.

У существ на шахматной доске явно была очень строгая иерархия.

Пока присутствовал слон-епископ, за исключением короля и ферзя, остальные воины на шахматной доске, будь то чёрные или белые, могли подчиняться приказам слона-епископа.

Хань Цзянсюэ махнула рукой.

Не существовало языка, на котором можно было бы общаться между двумя видами.

Однако слон-епископ, похоже, понял, что имел в виду Хань Цзянсюэ.

Он встал, взял скипетр и ушёл.

Когда он сказал что-то странное, воины на шахматной доске снова начали сражаться.

«Очень умно и преданно», — сказала Хань Цзянсюэ.

А?

— спросил Цзян Сяо.

Хань Цзянсюэ сказала: «Я призвала чёрные и белые блоки один за другим».

Когда-то они породили чёрно-белую Королеву и чёрно-белого Короля.

Однако мне трудно с ними общаться.

Король и Королева были рождёнными правителями.

Возможно, их биологические особенности не позволяли им подчинять других.

Каждый раз, когда я встречался с Королём и Королевой, результат всегда был плохим.

В конце концов, ты убедил Короля и Королеву привести свою армию в твой мир бедствий и теней.

Сначала я думал, что с ними будет легче разговаривать, но после экспериментов понял, что ошибался.

Король и Королева были очень горды и презирали сотрудничество, поэтому я их убил.

Цзян Сяо потерял дар речи.

Хань Цзянсюэ тихо вздохнула и сказала: «Возможно, Король и Королева на доске были вынуждены подчиниться тебе, поэтому у них не было другого выбора, кроме как войти в твой мир бедствий.

Что ещё важнее, даже если бы они возглавили армию, они всё равно остались бы правителями этого места».

Цзян Сяо спросил: «Ты знаешь, насколько это опасно?»

Король и королева были существами звёздного дивизиона!

Если хочешь провести эксперимент, почему не позвал меня?

Хань Цзянсюэ посмотрела на Цзян Сяо и тихо сказала: «Ты знаешь, насколько это опасно для меня?»

Цзян Сяо потерял дар речи.

Хань Цзянсюэ обернулась и снова посмотрела на оживлённую шахматную арену. Точно так же, когда колесницы, кони и стражники вышли из чёрно-белых блоков, они также не захотели со мной сотрудничать.

Они даже нападали напрямую на существ, не являющихся шахматными фигурами, таких как я, пока…

Хань Цзянсюэ перевела взгляд на слона-слона, текстурой напоминающего обсидиан, и сказала: «До его прибытия».

Что ты имеешь в виду?

— спросил Цзян Сяо.

Хань Цзянсюэ поджала губы и сказала: «Слон-слон не сразу напал на меня».

Он посмотрел на чёрный куб, из которого выбрался, затем на единственное существо в убежище, которое поддержало меня.

Через несколько секунд епископ понял, что он рождён от меня.

Губы Цзян Сяо неловко дрогнули.

Размножение?

Нельзя изменить слова?

Не могу ли я призвать его?

Хань Цзянсюэ сказал: «Я призвал перед собой десятки чёрно-белых блоков.

Один из них был членом Имперской Гвардии».

Это ещё больше укрепило слона-епископа в его догадке.

После этого он сделал то же, что и со мной.

Цзян Сяо спросил: «Опусти голову, поклонись и отдай честь?»

Да.

Хань Цзянсюэ мягко кивнул и сказал: «Это… Он, должно быть, считал меня своей Императрицей, особой Императрицей».

Цзян Сяо усмехнулся и сказал: «У тебя есть чёрно-белые блоки.

У тебя также есть кольцо Сломанного Короля.

Ты ничем не отличаешься от чёрно-белой Королевы.

К тому же, ты красивее их».

Услышав его слова, Хань Цзянсюэ закатила глаза и сказала: «Ты такой болтливый».

Я серьёзно.

Цзян Сяо пожал плечами.

Хань Цзянсюэ проигнорировал Цзян Сяо и продолжил: «После этого король и королева неизбежно появились в призванных мной чёрно-белых блоках.

Увидев, как епископ Сян убил короля и королеву, он стал относиться ко мне ещё более уважительно.

С тех пор все шахматные существа, рождённые в призванных мной чёрно-белых блоках, послушно кланялись мне под командованием епископа слона.

Цзян Сяо спросил: «Итак… У тебя теперь есть возможность набрать шахматную армию?»

Хань Цзянсюэ кивнула и сказала: «Просто вероятность того, что чёрные и белые фигуры породят шахматное существо, немного мала.

Я произвёл некоторые расчёты.

В среднем, из каждых 30 чёрных и белых фигур можно получить только одно шахматное существо.

И…»

Спросил Цзян Сяо.

Хань Цзянсюэ ответила: «Вероятность появления слона-епископа крайне мала, даже ниже, чем у короля и ферзя на этапе созвездий».

В прошлый раз на странной шахматной доске мой первый чёрно-белый блок породил ферзя.

Я действительно сорвал куш».

Цзян Сяо задумчиво кивнул и посмотрел на армию шахматных фигур.

Их было около 50-60.

Он невольно воскликнул: «Ты силён, маленький Цзянсюэ… Ты можешь стать королём и повести армию в бой».

Хань Цзянсюэ ответила: «Но есть и скрытая опасность.

Но если я призову ещё одного слона-епископа, не знаю, как ко мне отнесётся новый слон-епископ, не взбунтуется ли он.

Я совершенно уверен, что колесницы, рыцари и императорская гвардия верны не мне, а слону.

Да, это действительно скрытая опасность, Цзян Сяо на мгновение задумался и сказал: «Если епископ погибнет на поле боя, остальные солдаты не подчинятся его приказам.

Мы не можем пойти на такой риск».

<<>>

Вам нужно выращивать больше епископов-слонов, и они должны быть особенно преданными вам.

Лучше оставить несколько про запас, чтобы вы были в безопасности.

Как насчёт этого? Я одолжу вам кита-пупу, и он свяжет вас с епископом.

Так вы сможете лучше общаться и лучше понимать ваши приказы.

Хорошо.

Хань Цзянсюэ мягко кивнула.

Цзян Сяо положил руку на плечо Хань Цзянсюэ и развернул её к себе.

С серьёзным выражением лица Цзян Сяо сказал: «Если в будущем будут ещё подобные эксперименты или какие-то опасные задания, дайте мне знать.

Я пойду с вами».

Цзян Сяо почувствовал, что его слова прозвучали немного грубо, поэтому добавил: «Хорошо?»

Хань Цзянсюэ выразил согласие и кивнул с улыбкой. «Хорошо», — сказал он.

Да, это больше похоже на правду.

Цзян Сяо обнял Хань Цзянсюэ за плечо и посмотрел на огромных игрушечных солдатиков, сражающихся на чёрно-белых клетках. Ваш эксперимент можно записать в дипломную работу.

Отдавать её студенту-бакалавриату – пустая трата времени.

Судя по ценности шахматной доски, это как минимум исследовательская работа аспиранта или даже доктора наук…

Хань Цзянсюэ был озадачен и спросил: «Вам прислали сообщение из университета?

Вы хотите, чтобы мы вернулись и защитили диссертацию?»

Э-э… Нет, не хочу.

Цзян Сяо вдруг понял, что он ещё не выпустился!

Всё верно!

Сейчас конец июня, а Имперский университет Звёздных Воинов, кажется, выпускает в середине июля?

Чёрт… Я целый год не сдавал экзамены, верно?

К тому же, я даже дипломную работу не закончил!

Кстати, что мне написать в дипломной работе?

О том, как Звёздный Воин может спасти 1,4 миллиарда человек в Китае?

Вопросы…

Даже Имперский университет Звёздных Воинов, где самые строгие академические требования, поставил бы мне высший балл после прочтения этой работы, верно?