Глава 684. Падение Бога Войны

После того как было решено начать битву, Тан Сань и его спутники приступили к действиям. Они возглавили команду душемастеров из Императорской академии Небесного Боя, тайно сопровождаемые Снежным императором, представляющим Императорство Небесного Боя, и направились в центральную часть Леса Звездного Боя, ожидая прибытия императора Синьло. У них не было другого выбора. Влияние Храма Душ было слишком велико и глубоко укоренено, и, несмотря на то что их силы уже покинули территории двух империй, в тайне там оставалось множество их сторонников. Все крупные города находились под их наблюдением, и даже в их собственной системе наверняка были свои люди.

Они могли выбрать только Лес Звездного Боя, запретное для людей место, как точку встречи и союза двух империй. Хотя две империи уже давно тайно заключили союз, император Синьло до сих пор не дал окончательного ответа. Им нужно было дождаться, пока Дай Мубай не унаследует божественное положение и не станет новым Богом Света, как и обещал когда-то орден Хаотянь. Очевидно, что они не слишком доверяли Хаотянь.

Люди расположились у озера Жизни, которое уже давно утратило свою жизненную силу, и стали ждать. Сяо У, глядя на окружающую мертвенную тишину, чувствовала сложное смешение эмоций. Особенно тяжело ей было смотреть на огромную яму, оставшуюся после исчезновения дерева Цзюцай Ланьинь. Она знала, что для создания копья Ланьинь Башэнь, в которое превратился ее третий брат, использовалось дерево Цзюцай Ланьинь из Леса Звездного Боя. Только оно могло предоставить такую мощную элементальную силу и жизненную энергию.

Но Сяо У прекрасно понимала, какое значение имели дерево Цзюцай Ланьинь и другие деревья Ланьинь для Леса Звездного Боя. Теперь, когда все деревья были поглощены ее третьим братом, лес лишился последней защиты и основы для развития. Она не знала, как теперь смотреть в глаза дядям и тетям, почему все так изменилось.

Глядя на страдающее и потерянное лицо Сяо У, Тан Сань чувствовал сильную боль в сердце, но не знал, как ее утешить. Ведь именно он сделал это: копье Ланьинь Башэнь достигло потенциала уровня Чаошэнь благодаря накопленной здесь силе, не говоря уже о том, что когда-то он уничтожил и поглотил столько душезверей возрастом в сто тысяч лет.

Но он действительно любил Сяо У и не мог жить без нее.

— Хао-ди, с Тан Санем все в порядке? — Тан Сяо, глядя на двух людей с такой разницей в фигурах, не смог сдержать гримасу.

Оба они были душезверями, достигшими формы в сто тысяч лет, но если фигура Аинь была такой стройной и красивой, то почему этот кролик стал таким уродливым? Его мощное телосложение заставляло Тан Сяо чувствовать себя неуверенно, вероятно, только люди из секты Цзиньган Лунсян могли сравниться с ним.

Неужели это разница между звериной и растительной формами?

Хуже всего то, что старший племянник по-прежнему без ума от этого маленького зверя. Какие у него вкусы?

Глядя на двух рядом, Тан Сяо даже начал беспокоиться: если этот маленький зверь ничего не чувствует, это будет просто позорно.

— Это выбор Сяня, — ответил Тан Хао после небольшой паузы. Он тоже не знал, что с этим делать.

Когда-то он сказал сыну о своем желании воскресить Сяо У, надеясь, что это поможет сыну успокоиться и сосредоточиться на тренировках, чтобы как можно скорее достичь божественного уровня.

Через несколько лет он, безусловно, постепенно забудет ту мелкую тварь. Если бы удалось начать новые отношения, всё было бы идеально. Он даже присмотрелся к своей двоюродной племяннице Бай Чэньсян, но, к сожалению, сердце той уже занято, а у Саня к ней нет таких чувств — все его мысли заняты лишь той мелкой тварью. Теперь, когда Сань уже воскресил её, они не смогут больше действовать против неё. Остаётся только надеяться, что Империя Воинственного Духа убьёт её. Иначе, если этой твари удастся жениться на Сане, он даже не представляет, как сможет с ней уживаться в будущем. К тому же, в её сердце наверняка зреет ненависть — это огромная угроза.

…

Не заставляя Тан Саня и остальных долго ждать, через полдня после их прибытия сюда внезапно появился мужчина средних лет. Его уровень мастерства соответствовал уровню «Фэнхао Доуло». Окинув взглядом построение войск Империи Небесного Боя, он проявил свой Воинственный Дух — роскошное зеркало, редкий Дух Пространства.

— *Воинственный Дух Истинной Сущности!*

Проявив зеркало, мужчина тут же применил Истинную Сущность Воинственного Духа. Зеркало расширилось до десяти метров в диаметре и вступило в резонанс с Воинственными Духами других мастеров Духа, находящихся в далёких землях. Вскоре в зеркале появился пространственный портал, из которого вырвались десятки фигур, выстроившихся в оборонительную формацию и бдительно осматривающих окрестности. Последней группой из портала вышел мужчина в золотых доспехах с золотыми волосами — сам император Синьло.

— *Отец-император!*

Увидев этого золотоволосого мужчину, Дай Мубай взволнованно подошёл и преклонил одно колено.

Прошло так много лет, и наконец он снова увидел своего отца, и именно он, Дай Мубай, смеётся последним.

— *Встань скорее, дай отца хорошенько на тебя посмотреть!*

Император Синьло был рад видеть сына. Он помог ему подняться и внимательно оглядел его, особенно ощутив сдерживаемую Божественную Кровь. В душе он ещё больше обрадовался: сын действительно стал богом и унаследовал Божественное место. В их династии Синьло наконец-то появился ещё один Чаошэнь первого уровня. Теперь планы на будущее объединение выглядят куда более уверенно.

После короткого разговора с сыном и подтверждения, что унаследованное им место Бога Света относится к Чаошэнь первого уровня, император Синьло направился к группе из Империи Небесного Боя, где Сюэбэн уже ожидал его впереди.

— *Простите, что заставили вас ждать. Время не терпит, давайте сразу приступим к обсуждению плана совместных боевых действий!*

После взаимных приветствий с Сюэбэном император Синьло не стал тратить время на пустые разговоры и сразу предложил перейти к делу. Хотя они и выбрали для встречи запретную для людей территорию — Большой Лес Синьдоу, нельзя быть уверенными на все сто процентов, что Империя Воинственного Духа не заметит их. Нужно как можно скорее договориться обо всём и немедленно начать войну, атаковав Империю Воинственного Духа с севера и юга одновременно.

— *Прошу!*

Сюэбэн также не стал медлить и пригласил императора Синьло в расположенную неподалёку палатку, чтобы приступить к разработке боевого плана и немедленно начать войну. Обе империи оказались на краю пропасти, и только совместные усилия могли дать им шанс на победу.

Конечно, всё зависело от учителей и их соратников. Только если они одолеют богов Империи Душ, у них появится шанс на победу. В этой войне сила обычных людей, хоть и не была ничтожной, не могла сыграть решающей роли. Но прежде чем стороны успели войти в шатер, неожиданное давление обрушилось на них, сопровождаемое золотым сиянием, которое охватило всё в радиусе километра.

— Тан Чэнь, как давно мы не виделись! — из Врат Священного Света вышел Цянь Дао Лю, взирая свысока на собравшихся внизу. Его взгляд, наконец, остановился на старом сопернике, Тан Чэне. Ради этого дня он ждал так долго.

— Отступаем! — увидев Цянь Дао Лю и непрерывно извергающиеся из Врат Священного Света фигуры, Тан Чэнь резко побледнел и без колебаний отдал приказ об отступлении. Они ещё не были готовы к решающему сражению с Империей Душ, и начинать бой сейчас было бы неразумно.

Тан Хао и остальные не стали медлить: они сигнализировали императору Син Ло и другим отступить, одновременно активируя всю свою мощь, готовясь к бою. Хотя они и не были готовы к финальной битве, с их нынешними силами отступить без потерь не составило бы труда.

— Крольчонок, мы когда-то заключили союз с вашими Душезверями, и наше сотрудничество было взаимовыгодным и приятным. Но теперь ты вмешиваешься в наши внутренние конфликты. Значит ли это, что ваш народ хочет нарушить договор? — Цянь Дао Лю не стал сразу начинать бой. Вместо этого он перевёл взгляд на Сяо У, стоящую рядом с Тан Санем, и, сдерживая странное внутреннее волнение при виде её соблазнительной фигуры, задался вопросом.

Это было веление того, кто стоял выше, и одновременно способ отрезать Сяо У путь к отступлению, заставив её идти вперёд без колебаний. Бедные родители, как они переживают за своих детей!

— Я представляю только себя! — Сяо У побледнела, но, бросив взгляд на стоящего рядом Тан Саня, вновь обрела решимость. Она и Сань искренне любили друг друга, их любовь была чиста и преодолевала расовые барьеры. Как бы ни сложилась их судьба, она не пожалеет о своём выборе.

Однако она не хотела втягивать весь род Душезверей. В противном случае, с нынешней силой Империи Душ, нападение на Великий Лес Син Доу обернулось бы катастрофой.

— Предатель? — Цянь Дао Лю понял всё. Это обвинение вновь заставило Сяо У побледнеть, но она не могла опровергнуть его. Её нынешние и прошлые действия действительно были предательством по отношению к её роду. Пусть многие из этих поступков совершил Сань, но, любя его, она должна была нести за них ответственность.

— Задержите их. Сначала разберёмся с Тан Чэнем, — не тратя времени на лишние слова, Цянь Дао Лю дал знак прибывшим с ним, включая Цзинь Э Дуо Ло, и бросился к своему старому сопернику.

Тан Чэнь не испытывал страха, но, увидев фигуру, летевшую следом за Цянь Дао Лю, его душу потрясло. Это была Бо Сэ Си, та, которую он когда-то любил больше всего.

Значит, Си Си всё же вступила в союз с Империей Душ? Да, на этот раз Бо Сэ Си тоже прибыла с целью убить Тан Чэня, а если получится, то и Тан Саня.

Вместе с Хайлуном прибыли и несколько его спутников, и они немедленно применили объединённую технику душ — **Нисхождение Морского Бога**. Огромная призрачная фигура Морского Бога материализовалась, ступая по Озеру Жизни, черпая из него безграничную силу водной стихии, чтобы усилить себя. Одновременно вода озера превращалась в бесчисленных водяных драконов, обрушивающихся на отряды душемастеров Тяньдоу и Синлуо.

Перед лицом этой божественной мощи, воины двух империй не могли оказать никакого сопротивления. Их ряды мгновенно рассеялись, увлекаемые водоворотами вглубь озера, где их раздавливал невыносимый напор воды. Даже **Мечтательный Бог Машин**, обладающий титулом Запечатанного Душемастера, не смог противостоять этой божественной силе. Только Снежная Лавина и император Синлуо успели спастись, оставшись в одиночестве.

Тан Сань, Тан Хао и другие попытались прийти на помощь, но их сдерживали Цзиньэ и его соратники, не давая возможности вмешаться. Тем временем Цяньдаолю и Посейдон объединили усилия, атакуя Тан Чэня без малейшей пощады, используя только смертельные приёмы. Тан Чэнь мгновенно оказался в обороне. По сравнению с этими двумя, казалось, что они используют некие «читы», Тан Чэнь отставал слишком сильно. Хотя он и получил наследие Божественной Силы, его боевой стиль оставался грубым и прямолинейным, основанным на взрывной мощи. Он лишь усовершенствовал некоторые тайные техники Хаотяньцзуна до уровня божественных навыков.

Однако против таких мастеров, как Цяньдаолю и Посейдон, эта сила была слишком хрупкой. Хотя нельзя сказать, что его техника была полна изъянов, но она была крайне пассивной. Сражение длилось меньше половины минуты, как Посейдон уже вонзил **Копьё Умиротворения Морей** в лоб Тан Чэня, раздробляя его божественную душу и сознание без остатка.

В это время у Врат Святого Света смутно проступили две фигуры, и божественная сила уровня **Царя Богов** начала пульсировать внутри них. Это заставило Модэо Шэня, наблюдавшего за битвой из мира богов, колебаться и не вмешиваться в спасение.

На другом фронте Цзиньэ, Дуло, сдерживал Тан Саня. Хотя Тан Сань унаследовал силу Морского Бога, Цзиньэ, усвоивший силу Бога Разрушения, был не менее могущественен. Он также усвоил тело Бога Разрушения, что усилило потенциал его божественного оружия. Хотя оружие Бога Разрушения не было **Чаошэнь**, как у высших богов, будучи любимым воином Царя Разрушения, он обладал ресурсами, которые не уступали по качеству материалам **Чаошэнь**, за исключением ядра.

Этого было достаточно, чтобы **Золотой Крокодиловый Меч** Цзиньэ после плавки мог на равных сразиться с **Лазурно-Серебряным Копьём Гегемона** Тан Саня. К тому же, Цзиньэ дольше осваивал силу Бога Разрушения и использовал её более мастерски, что позволяло ему подавлять Тан Саня. Даже с помощью Сяо У Тан Сань оставался в пассивной обороне и в любой момент мог быть рассечён пополам Цзиньэ.

Цзиньэ снова нанёс мощный удар мечом, отбросив Тан Саня, и заодно пнул Сяо У, отправив её в полёт. Затем он прыгнул в воздух, готовясь нанести смертельный удар сверху, словно желая разрубить Тан Саня на месте.

Тан Сань, отлетая назад, изо всех сил стабилизировал своё положение с помощью **Восьмипаукового Копья**, глядя на спускающегося с неба Цзиньэ. В его сердце закралось отчаяние.

Слишком сильный! Противник превосходил его и в использовании божественной силы, и в физической мощи. Хотя **Лазурно-Серебряное Копьё Гегемона** могло выдержать удар, его тело не выдерживало такой яростной силы.

Кожа на обеих руках треснула от ударов, и из ран сочилась сине-золотая **Божественная Кровь**, а сами руки онемели от боли. Несмотря на помощь **Сине-Серебряной Души Императорского Костяка**, эволюционировавшей благодаря поглощению девятицветного сине-серебряного дерева на уровне божества, восстановление не успевало за скоростью получения ран. Сейчас руки отказывались слушаться, даже поднять их для защиты было невозможно.

*Неужели я умру здесь?* — мысль пронзила сознание с нестерпимой горечью.

— Кто посмел тронуть моего сына?! — Тан Хао, сражавшийся с Демоническим Покорителем, увидел смертельную опасность, нависшую над сыном. Ревом, полным ярости, он разорвал один из **божественных колец**, превратив его в безбрежную силу, которая хлынула в тело, насильно повышая его мощь. Это было усовершенствованное искусство взрыва колец: если раньше можно было взорвать лишь душевные кольца, максимум — на уровне божественного, то теперь, после его доработок, метод работал и с **божественными кольцами** духов.

Сила **божественного кольца** не шла ни в какое сравнение с душевными кольцами. Она подняла Тан Хао на новый уровень, позволив ему выдержать удар Демонического Покорителя и ринуться на Золотого Крокодильего Воина, который в прыжке наносил смертельный удар.

— Не думай, что только ты умеешь взрывать кольца! — Золотой Крокодилий Воин, не дрогнув перед атакующим Тан Хао, также разорвал одно из своих **божественных колец**. Мощь хлынула в его меч с золотым крокодилом, и он обрушил его на Тан Хао с неистовой силой.

Тан Хао почувствовал, как смерть нависла над ним — этот удар он не выдержит. В конце концов, его положение **Бога Войны** изначально уступало положению **Бога Разрушения**. Раньше уровень Бога Войны был лишь вершиной второго ранга божеств, и даже после повышения до первого ранга Главных Богов он едва достигал порога, не сравниваясь с вершиной Главных Богов, каким был Бог Разрушения.

К тому же разница в божественных артефактах была колоссальной — их даже нельзя было сравнивать.

Осознав, что удар невозможно блокировать, Тан Хао крикнул сыну:

— Беги!

Едва слова сорвались с губ, как золотой меч Золотого Крокодильего Воина рассекал воздух, разрубая защищённые массивными наплечниками руки, а затем и всё тело пополам.

— Нет! — Тан Сань от ужаса чуть не лопнули глаза. Он хотел броситься на помощь, но Сяо У, подбежав, обхватила его в крепких объятьях принцессы и, применив мгновенное перемещение, унесла прочь.

Сяо У, разумеется, не волновалась о судьбе Тан Хао — скорее, даже испытывала лёгкую радость, но она не могла позволить, чтобы Третий Брат пожертвовал собой ради него. Сейчас необходимо было отступать, думая о силе **Асуры**.

Очевидно, что одних сил **Бога Моря** Третьему Брату недостаточно, чтобы противостоять могуществу Воинства Душ — ему нужна сила уровня **Царя Богов**.

— Отступаем! — Тан Сяо, наблюдая, как один за другим погибают дед и брат, хотя его сердце разрывалось от горя и ярости, мог лишь рычать от бессилия. Он также взорвал **божественное кольцо**, отбросив противника, и отступил вместе с остальными.

Остальные, услышав его команду, не стали продолжать бой и, бросив противников, отступили.

На этот раз они потерпели поражение — главным образом из-за того, что не все силы были задействованы. Чжу Чжуцин и другие остались охранять лагерь, и из-за численного превосходства противника они оказались в невыгодном положении.

— Не нужно преследовать! — увидев, как Тан Сяо и остальные отступают, Цянь Даолю не стал их преследовать.

Сегодня я пришёл лишь для того, чтобы оказать дополнительное давление на тех людей, но ещё не время для окончательного сражения. К тому же, добыча уже достаточно богатая: не только уничтожен Тан Чэнь, но и Тан Хао был рассечён надвое.

— Часть его божественной души сбежала, — проговорил Цзинь Э, держа в руках разделённое пополам тело Тан Хао. В левой руке он сковывал божественной силой часть божественной души — именно ту, что принадлежала Тан Хао. Его последний удар мечом лишь разделил божественную душу Тан Хао на три части: одна треть, вероятно, сбежала, другая треть осталась здесь, а последняя треть была уничтожена разрушительной божественной силой в момент удара.

— Возвращайся! — приняв запечатанную часть божественной души, Цянь Дао Лю посмотрел на безжизненное тело Тан Чэня, глаза которого так и не закрылись, затем развернулся и полетел к Вратам Святого Света, намереваясь передать божественную душу Тан Хао тому, кто сможет завершить это дело.

Вскоре в божественном царстве А Инь получила божественную душу Тан Хао, присланную Цянь Дао Лю. Освободив её от печаток, она позволила ей материализоваться в призрачное подобие Тан Хао.

— А Инь! — божественная душа Тан Хао, увидев перед собой потрясающе красивую женщину, от которой он без ума, потеряла дар речи.

А Инь разве не умерла? Как она может быть жива?

— Когда-то мой остаток души спас маленький Хао, и я смогла возродиться. Все эти годы я знала о твоих деяниях, — А Инь медленно извлекла меч Лань Инь Ба Шэнь.

Пришло время покончить с прошлым!

Придя в себя, божественная душа Тан Хао попыталась что-то сказать, но не нашла слов. Какова бы ни была причина, всё это он совершил сам, и теперь оказался по ту сторону баррикад от А Инь.

— Есть ли у тебя последние слова? — А Инь, направляя Лань Инь Ба Шэнь на Тан Хао, стала ещё холоднее.

— У меня нет последних слов, только сожаление. Если бы я тогда остался в Лань Иньском лесу, возможно, всё сложилось бы иначе, — с сожалением закрыл глаза Тан Хао и спокойно ожидал смерти.

Дело сделано, говорить больше не о чем. Умереть от руки А Инь — это, пожалуй, его удача.

А Инь больше ничего не сказала и уже была готова завершить всё Лань Инь Ба Шэнь, но её нежная рука, держащая рукоять меча, была охвачена большой ладонью.

— Эти руки не должны быть запятнаны кровью, — Тянь Хао, обняв А Инь, хотел, чтобы она завершила дело с прошлым и отпустила эту обиду, но не хотел, чтобы она сама совершала этот поступок — это не пойдёт на пользу её пути жизни. Он также боялся, что это станет для неё новой душевной травмой, ведь эта старшая сестра слишком добра.

— Это ты! — услышав знакомый голос, божественная душа Тан Хао с ненавистью уставилась на него, стиснув зубы до скрипа.

В этой жизни он ненавидел двоих: того, кто не был человеком, зятя, и этого мужчину, который разлучил его с А Инь.

— Дорогой дядя, рады видеть тебя невредимым! — Тянь Хао одарил его ослепительной улыбкой. Столько времени он планировал этот момент, и наконец-то ему удалось загнать этого двоюродного дядю в ловушку.

То внутреннее удовлетворение невозможно было выразить словами. Как же это приятно!

Улыбка, сияющая такой ослепительной радостью, лишь разжигала гнев Тан Хао. Особенно его бесила лапа, обнимающая талию Аинь, — от этого зрелища он едва не сошёл с ума. А это обращение «двоюродный брат» окончательно вывело его из себя, подтверждая, что Аинь действительно была обманута этим мошенником. Иначе она никогда не назвала бы его так. Однако это обращение почему-то показалось ему знакомым, будто он уже где-то его слышал.

— Старший брат! — Тан Юэхуа, пришедшая вместе с ним, была недовольна тем, что внимание брата полностью сосредоточено на этом распутнике. — Разве ты не видишь меня, свою сестру?

— Юэхуа! — Тан Хао только сейчас заметил свою сестру и инстинктивно начал озираться по сторонам, пытаясь найти этого негодяя-зятя.

— Двоюродный брат, не ищи. Я здесь, — голос Тянь Хао, перевоплощённого в Святого Мечника, по-прежнему звучал так же лучезарно.

Независимо от того, в каком обличии он находился, Тан Хао оставался его двоюродным братом. Ведь Аинь всё ещё была его названной сестрой, и этот факт он не мог отрицать.

— Это ты?! — Тан Хао почувствовал, будто в него ударила молния, его лицо выражало недоверие. Этот голос и манера — он не мог ошибиться. Это точно был тот негодяй, его зять.

Он перевёл взгляд с сестры на этого негодяя и внезапно начал что-то понимать.

— Значит, Школа Меча действительно давно уже подчинилась вашему Клану Душ Воинов, — сказал Тан Хао, скрипя зубами от ненависти. Он был не глуп и теперь, когда всё стало так очевидно, не мог не заметить этого. Он давно подозревал, что между Школой Меча и Кланом Душ Воинов есть связь, но не знал, когда именно они соединились. Теперь же он понял, что это произошло гораздо раньше, чем он предполагал. Возможно, даже само основание Школы Меча было тайно поддержано Кланом Душ Воинов, и все эти годы они лишь разыгрывали перед ним спектакль.

— Двоюродный брат немало преуспел! — Тянь Хао выглядел довольным, как отец, гордящийся успехами сына. Интеллектуальный рост двоюродного брата его очень радовал — это были плоды его трудов.

Эта картина лишь ещё больше разозлила Тан Хао. Его дух, казалось, вот-вот распадётся на части, настолько он был нестабилен.

— Замолчи! — Тан Юэхуа злобно посмотрела на Тянь Хао, не желая, чтобы тот продолжал говорить, иначе её брат точно взорвётся от ярости.

— Что на самом деле хочет ваш Клан Душ Воинов? — Тан Хао, сдерживая гнев, задумался. Он не понимал истинных намерений Клана Душ Воинов. Если цель была просто в объединении континента, то, казалось, не стоило тратить столько времени.

Тянь Хао лишь улыбался, не отвечая, и Тан Хао понял, что вопрос был напрасен.

— Что вы собираетесь делать с моим сыном? — Тан Хао перевёл взгляд на свою сестру. Сейчас его волновала только судьба сына.

— Уничтожить его и душу, и тело! — Тан Юэхуа ответила без колебаний, и в её голосе звучала ненависть и жажда мести.

— Но он же твой племянник! — Ненависть сестры смутила Тан Хао. Он не понимал, почему Юэхуа говорит с такой жестокостью.

—

Раньше ведь ещё заставляли то существо проявлять заботу о Тане Сане, как же так вышло, что теперь оно ненавидит его? Даже убийственное намерение проявилось?

— «Он не мой племянник, и не сын твоего брата. Твой настоящий сын уже убит и поглощён им. Он даже не из нашего мира», — произнесла Тан Юэхуа, раскрыв истинную причину своей ненависти.

Хотя в те времена поступки отца и брата причинили ей сильную боль, но всё же это были родные люди, кровь — она гуще воды. Она приняла ребёнка брата, но кто бы мог подумать, что её настоящего племянника захватили извне.

Тот ребёнок даже не успел открыть глаза, чтобы увидеть этот мир, как был безжалостно убит и поглощён, чтобы стать тем самым Танем Санем.

Эти слова вновь ударили Тан Хао, как гром среди ясного неба. Все эти годы сомнения относительно сына всплыли в памяти, предвещая нечто ужасное.

— «Те самодельные душевные техники Тана Саня?» — Тан Хао не был глупцом. Он давно замечал странности в поведении сына: его чрезмерную зрелость, неясное происхождение самодельных душевных техник, особенно тех изящных скрытых оружий, которые никак не могли быть разработаны самим Танем Санем.

Ведь Тан Сань отнюдь не был истинным гением, его талант в создании душевных техник был весьма посредственным. Он не мог создать подобные вещи. Раньше Тан Хао не задумывался об этом, но теперь, после напоминания сестры, мысли неудержимо всплывали в голове.

Особенно теперь, когда он сам достиг уровня Божественной Крови, его восприятие многих сил и событий обрело новую глубину.

— «Он тоже зовётся Тан Сань, но он из другого измерения. Его привёл сюда бог Асур, чтобы он захватил тело твоего сына, завладел его плотью и стал нынешним Танем Санем», — с горечью объяснила Тан Юэхуа, и в её сердце зародилось непреклонное желание убить его.

Старший племянник не может умереть зря!

Тан Хао не произнёс ни слова, но он был уверен: Тан Сань не переродился, а действительно захватил тело. Потому что душа Тана Саня сама по себе не могла совершить межпространственный переход, да ещё и с полным сохранением памяти. Это отличалось от случая с Сяо У, которая переродилась.

Ведь тогда Сяо У уже была богом, её божественная душа была несравнима с душами обычных людей, у неё были основы для перерождения. Но даже после перерождения Сяо У не сохранила память. В сравнении с этим, переход Тана Саня казался крайне подозрительным.

К тому же, захват тела в этом измерении был не редкостью. В изначальной траектории судьбы, Король морских демонов-кашалотов хотел захватить тело Тана Саня, чтобы стать новым богом моря, а через десять тысяч лет Злой Император хотел захватить тело Хо Гуа.

Тан Сань не сильно отличался от них, единственное — ему это удалось.

— «Бог Асур, бог Асур!» — Тан Хао горько усмехнулся, чувствуя, что вся его жизнь — сплошная насмешка.

Теперь даже тот, в ком он видел последнюю надежду, сын, оказался не настоящим сыном, а убийцей родного ребёнка. И ради этого ложного сына он совершил столько ошибок, шаг за шагом отталкивая от себя А Инь.

Смешно, действительно смешно!

Думая об этом, Тан Хао потерял желание жить. Он материализовал огонь Божественного Воина и поджёг свою божественную душу.

—

—

Его жизнь утратила смысл, и он не хотел, чтобы его нынешнее состояние причиняло боль сестре и Аинь. Он не знал, как теперь смотреть в глаза Аинь, и самоубийство казалось ему единственным выходом. Можно даже сказать, что это был способ бегства.

Этот пламенный огонь Божественной Крови они получили много лет назад, уничтожив того странного огненного юношу. Все эти годы они выпестовывали и совершенствовали его, и теперь он превратился в настоящий огонь божественного уровня. Глядя на то, как пламя Божественной Крови охватывает и сжигает душу брата, Тан Юэхуа хотела сказать что-то, чтобы дать ему последний шанс, но, увидев в его глазах безысходность и отрешенность, слова застряли у неё в горле.

Дойдя до такой стадии, жизнь для второго брата стала мучением, а смерть — избавлением.

— Аинь, Юэхуа, простите меня! — последнее слово Тан Хао, полное раскаяния, прозвучало в тот момент, когда его душа полностью сгорела. Действительно, он совершил много ошибок и причинил боль слишком многим.

— Занимайтесь своими делами, мне нужно побыть одной, — наконец произнесла молчавшая до этого Аинь, её лицо отражало сложную гамму чувств, после чего она направилась к деревянному дому.

Хотя Тан Хао и совершил много непростительных ошибок, они всё же когда-то были вместе, даже поклялись быть братом и сестрой. Те времена она помнила до сих пор. Сейчас, когда Тан Хао покончил с собой, её сердце разрывалось от боли.

Тянь Хао бросил взгляд на свою маленькую супругу, давая понять, что она должна остаться и поддержать Аинь, чтобы не допустить новых душевных ран, которые могут повлиять на её меч сердца. Сам же он мгновенно переместился к котлу Вселенной.

Сейчас Цянь Даолюн бросал остатки тела Тан Хао в пламя Хаоса. В этом пламени уже находились остатки другого тела — Тан Чэня, которые уже почти полностью сгорели, оставляя только скелет. Когда остатки Тан Хао попали в пламя, Божественная Кровь внутри него вызвала резонанс с пламенем Хаоса, которое затем, используя Божественную Кровь как проводник, проникло внутрь тела, сжигая его изнутри и снаружи.

Поскольку Тан Хао полностью усвоил Божественную Кровь, распределив её по всему телу, перед пламенем Хаоса он был уязвим, как решето, и сгорал ещё легче. Всего через несколько минут тело Тан Хао полностью сгорело, превратившись в питательную субстанцию для дальнейшего совершенствования пламени Хаоса. Это и было изначальной целью создания системы пламени Хаоса — дать богам разогреться.

— Всё ещё горит слишком медленно, — Цянь Даолюн был недоволен скоростью сгорания. Слишком медленно!

—