**Глава 630. Тесть перехватывает**

— Где они сейчас? — холодно спросил Тан Чэнь на границе между Империей Тяньдоу и королевством.

— Только что пришло сообщение: они в ста ли отсюда. С их скоростью они доберутся сюда после полудня, — ответил Тан Сяо, стоящий позади. Это была свежая информация.

Хотя они решили помочь старшему племяннику справиться с могущественным противником, они не осмеливались распространять Мысль Асур, иначе, если Меч-Укол почувствует их, это обернется большими проблемами. Даже если Мысль Асур и говорила, что тот получил тяжелые ранения и в ближайшее время не появится, они не могли быть уверены на все сто. К тому же нужно было быть настороже из-за Храма Воинственных Душ.

— Это не то, чего я хотел! — внутренне боролся Тан Чэнь.

Он не хотел так поступать, но шаг за шагом дошел до этой точки, из-за чего даже боялся встретиться с Посейдоном.

Тан Сяо промолчал. Это тоже не то, чего он хотел, но ради семьи, ради клана, он вынужден был делать такие грязные дела.

Дед и внук больше не разговаривали, молча ожидая прибытия отряда Империи Тяньдоу.

Отряд Империи Тяньдоу двигался быстро, и уже после полудня они достигли узкого ущелья. Первыми через него прошли три тысячи кавалеристов, затем колонна с боевой командой императора, а следом — Академия Ланьба и Академия Хуанъинь.

Однако двойник главного командира не позволил команде Ланьба выйти из ущелья, а отряд Хуанъинь также получил приказ от Маски Небесного Меча остановиться.

Двойник главного командира и двойник Небесного Меча обменялись взглядами. Один с огненными крыльями за спиной, другой, парящий на меч-энергии, быстро обогнали колонну боевой команды императора и кавалеристов.

В этот момент пространство расколол еще один силуэт — это был Тянь Хao, скрывающийся под маской Святого Меча Духа.

— Тесть, мы же старые знакомые, зачем прятать лицо? Где мой зять и дедушка Тан Чэнь? — с улыбкой сказал Тянь Хao, глядя на черноодетую фигуру, преградившую им путь.

Его облик был похож на шаблон главного командира: полностью одет в черное, с маской на лице. Но по фигуре Тянь Хao сразу понял, что это его тесть.

Тан Чжэнь, стоящий на пути, почувствовал, как его настроение сразу испортилось, и он настороженно огляделся, ожидая появления Меча-Укола.

— Если зять не покажется, то я сначала поразвлекусь с тестем, — сказал Тянь Хao, видя, что тесть молчит, а зять и Тан Чэнь не появляются. Он решил нарушить затянувшуюся паузу, вытащив специально перекованный Меч Поднебесной, созданный с использованием одного из божественных артефактов бога-кузнеца.

— Твой меч изменился! — заметил Тан Чжэнь, увидев, как сильно изменился меч зятя. Он больше не был фиолетово-золотым, как прежде, и Тан Чжэнь почувствовал смертельную угрозу.

— Благодаря божественной силе, которую зять подарил мне в последний раз, я, хоть и не слишком талантлив, но после многих лет усилий смог ее усвоить и преобразовать, став новым богом-кузнецом, или, можно сказать, богом меча!

Внешне его лицо выражало скромность, но слова пропитывались самодовольством, отчего у Тан Чжэня на лбу вздулись вены, а скрывавшийся во мраке Тан Сяо так сжал кулаки, что едва сдержался, чтобы не выскочить и не размозжить ту тварь на месте.

— **Меч-Укол!** — прошептал Тан Чэнь, также прячущийся в тени. Раньше это было явно положение **Бога-Кузнеца**, как же оно вдруг превратилось в **Бога-Мечника**? Разница слишком велика.

— *Претерпело изменения, но всё ещё остаётся на уровне Первостепенного Главного Бога, причём боевого типа,* — напомнила **Мысль Асура**, затаившаяся в отметке на лбу, внутренне удивляясь нелогичности гениев этого мира: они способны перекраивать даже позиции Первостепенных Главных Богов, причём делают это с такой безумной изобретательностью.

Сила позиции **Бога-Кузнеца** была ему знакома — именно он помогал Тан Сяо слиться с ней. Но теперь от того существа исходила сила, хоть и напоминающая прежнюю позицию, но настолько изменённая, что её едва ли можно было сдержать. Ведь сам он, как центральное божество **Божественного Мира**, обладал властью судить всех богов, кроме **Царя Богов**, и мог подавлять силы любых духовных сущностей.

Однако сила, исходившая от этой твари, казалась ему чуждой — значит, изменения в позиции были настолько глубоки, что она частично вышла из-под контроля центральной власти **Божественного Мира**, а значит, её невозможно было сдержать. Как и в случае с тем новым **Богом-Убийцей** — тогда тот не поддавался контролю из-за усвоения мечей демонов Асур, в которых содержалась его изначальная сила. Но нынешнее существо изменилось чисто, без внешних источников, что говорило о куда более высоком таланте — не зря его называли первым гением человеческой расы.

— *Жаль, что не могу заполучить его, придётся уничтожить,* — подумал он.

— Чжэнь не справится с ним. Вы двое, берите его, — распорядился Тан Чэнь, кивнув двум внукам за спиной.

Раз противник — Первостепенный Главный Бог, то сын с его силой Бога Третьего Ранга явно не соперник. Даже если оба подвержены ограничениям законов этого мира, предел силы, которую способен проявить Первостепенный Главный Бог, несопоставим с возможностями Бога Третьего Ранга.

Братья Тан Сяо и Тан Хао молча рванули вперёд. Хотя это был их зять, и его убийство непременно разобьёт сердце их сестре Юэхуа, у них не было выбора — ради блага клана и секты.

Рядом с Тан Чэнем всё это время стоял Гу Жун, сосредоточенно создавая пространственный портал, чтобы помочь братьям мгновенно переместиться.

— Да это же старший и второй шуршики! — воскликнул Тянь Хао, уже готовый расправиться со старым тестем, но застывший на месте при виде выходящих из портала дядей. Его ослепительная улыбка заставила братьев Тан лишь мрачнее нахмуриться.

Они ненавидели двоих мужчин больше всех на свете: одного — того парнишку из Зала Душ, который когда-то увёл их сестру Аинь, а второго — этого ублюдка перед ними.

— Как же Юэхуа могла влюбиться в эту тварь? — недоумевали они.

— А ты, старина Гу Жун, тоже стал богом? — перевёл взгляд на закрывающийся пространственный портал Тянь Хао. — Бог Пространства из свиты **Демона Асура**?

Не зря он столько раз сдерживал себя, даже находил возможность передать методики для тренировок. Теперь же, наконец, унаследовав божественный статус Бога Пространства, он едва сдерживался, чтобы не броситься туда и не лишить того божественного статуса и артефактов. Ведь это был один из богов Божественного Мира, и притом бог с такой редкой и ценной стихией, как пространство.

«Нет, нужно продолжать терпеть. Мысль Асур ещё может вложить больше сил,» — подумал он, обретая спокойствие с терпением бывалого рыбака из прошлой жизни.

Это было лишь начало. Нужно было дождаться, пока Мысль Асур вложит все семь основных стихийных божественных статусов, чтобы получить максимальную выгоду. Сейчас требовалось проявить достаточно терпения!

Конечно, его так называемый Бог Меча был преобразован на основе статуса Бога Ковки, специализируясь на тренировке и совершенствовании мечей, подобно бессмертным мечникам из романов о сянься прошлой жизни. Он следовал пути меча, одновременно совершенствуя своё собственное оружие. Это было последним звеном в его эпохе пути меча, и сейчас эта система была почти полностью отработана.

На этот раз он явился, чтобы временно обрести силу бога первого уровня, используя этот божественный статус, а также чтобы скрыть свою истинную сущность. Ведь в его поддельном «Мече Поднебесной» уже были первоначально объединены девять травяных мечей, которые ещё во времена достижения им сотого уровня божественности стали полубожественными артефактами.

Кроме того, из артефактов Бога Ковки он отобрал девять с подходящими характеристиками и слил их в одно целое, превратив в божественный артефакт, который уступал лишь артефактам главного бога. Теперь, после слияния девяти божественных артефактов, его меч по остроте не уступал ангельскому священному мечу. Это и давало ему уверенность появиться здесь сегодня.

А старый древний баньян от его приветствия лишь потемнел лицом. У него оставались неприятные воспоминания об этом «чёрном парне». Тот не только обладал огромной силой, но и был крайне сдержан. Даже теперь, когда он унаследовал статус Бога Пространства, он не был уверен, что сможет одолеть этого «чёрного парня». Главным образом потому, что в этом измерении его силы были слишком подавлены, и он мог использовать лишь малую часть унаследованной мощи.

Тан Сяо и его брат немного подождали, но, не увидев появления Меча-Бойца, не стали больше ждать и вместе бросились на зятя.

Тянь Хао не остался в долгу и ринулся вперёд, направляя свой поддельный «Меч Поднебесной» в живот своего дяди Тан Хао. Тан Хао инстинктивно замахнулся кулаком, но промахнулся — ловкий «Меч Поднебесной» уклонился от железного кулака, обёрнутого в перчатку, и устремился к незащищённой божественными доспехами шее. Если бы Тан Хао вовремя не отклонился, его шея могла быть пронзена.

Такая рана не принесла бы удовольствия даже божественному телу, по крайней мере, на некоторое время он бы потерял боевую способность.

В это время Тан Сяо размахнул огромный серебряный молот — это был сопутствующий артефакт статуса Бога Металла, почти равный артефакту главного бога, способный принимать тысячи форм и изменяться в зависимости от воли владельца. Тан Сяо, как член секты Хаотянь, лучше всего владел именно молотом, и только с молотом он мог полностью раскрыть свою силу.

Сталкиваясь с таким мощным и тяжеловесным ударом, Тянь Хао, разумеется, не стал сопротивляться в лоб. Он выполнил «железный мост», уклонившись, и одновременно Меч-Укол в его руке взметнулся снизу вверх, точно целясь в левый глаз старшего шурина. **»Динь!»** — прозвенел чистый звук столкновения металла, и Тянь Хао резко оттолкнулся ногой, отпрыгнув назад, чтобы избежать железного кулака Тан Хао, обрушившегося на него.

**»Бог Металла? Бог Войны?»** — Остановившись в десяти метрах от шуринов, Тянь Хао быстро пробежался по памяти Убийственного Бога о богах Божественного Мира и сразу же сообразил, кто есть кто.

Старший шурин явно унаследовал позицию Бога Металла второго уровня — та способность, что превращает всё тело, включая глаза, в металл, была фирменным приёмом этого божества. А второй шурин, Тан Хао, вероятно, унаследовал позицию Бога Войны, также одного из сильнейших богов второго уровня, и, судя по ощущениям, он уже находился на пути к эволюции в бога первого уровня.

**»Эволюция идёт небыстро, на её завершение уйдёт лет пятнадцать, но мы можем подождать.»** — Прикинув в уме, Тянь Хао предположил, что Тан Хао использует внутреннюю силу, унаследованную от Бога Разрушения, чтобы эволюционировать в позицию Бога Войны. На это, по его расчётам, потребуется не меньше десяти лет.

Однако этого, скорее всего, недостаточно. Мысль Асур, несомненно, вложила немалые ресурсы в этот процесс.

У старшего шурина внутри также присутствовала сила, унаследованная от Бога Ковки, что вполне сочеталось с позицией Бога Металла. Теоретически это могло способствовать его эволюции, но для этого, безусловно, требовалось больше ресурсов.

**»Всё-таки придётся набраться терпения и дождаться, пока Мысль Асур вложит дополнительные инвестиции, чтобы помочь нам повысить уровень божественных позиций.»** — Тянь Хао всё больше утверждался в ранее составленном плане: действовать нужно медленно, но это касалось только двоих шуринов. Что же до тестя, то с ним лучше покончить сразу.

Судя по ощущениям, у него была позиция бога лишь третьего уровня, так что его ценность была невелика. Лучше избавиться от него как можно скорее.

Ничего не поделаешь, старый Тань был самым беспринципным в семье Тан, особенно после серии ударов. Он был способен на что угодно, и, раз его полезность иссякла, лучше убрать его поскорее.

Решительно двинувшись вперёд, Тянь Хао вновь вступил в битву с двумя шуринами. Хотя он сражался один против двоих, силы были примерно равны, и в ближайшее время никто не мог одержать верх.

Тан Чжэнь, хоть и был недоволен таким исходом, ничего не сказал. Его взгляд переместился на знаменитого Небесного Меча Му Инмина и на того молодого человека, что создал странный огонь. Не теряя времени на разговоры, он бросился вперёд, вооружившись божественным оружием — ножом Убоя, а вокруг него развернулась кровавая дымка, знаменуя активацию его области убийства.

Хотя когда-то у него отняли божественную позицию и оружие, область убийства была связана с его божественной душой и силой, поэтому осталась при нём. Она по-прежнему подавляла любого противника ниже божественного уровня.

**»Я сдержу его в лобовом столкновении, а ты найди момент, чтобы нанести смертельный удар,»** — открыто сказал двойник Небесного Меча, после чего с мечом в руках бросился вперёд, сковывая Тан Чжэня безупречным владением мечом.

—

Генерал-близнец проявил почти тридцать различных оттенков пламени, которые вместе обрушились на накатывающуюся область убийства, словно пытаясь силой переплавить её.

— Бог? — прошептала Мэн Ижань, не сводя глаз с троих загадочных фигур, появившихся в тылу императорской боевой команды, или, точнее, с семьи Тан Чжэня. Ведь даже Святой Меч Духа уже назвал их имена, и все услышали: это трое из Хаотяньцзуна. Неожиданно они достигли божественного уровня. Когда же вознесение до бога стало таким простым?

— Готовились столько лет, а всё равно проиграли! — глядя на то, как Тан Чжэнь сдерживает Тяньцзянь Муинмин, Сюэ Цинхэ ощутил глубокое разочарование. Некоторые люди настолько одарены, что их талант заставляет других отчаиваться. Кажется, они даже не одного с ними рода. При наличии таких гениев на турнире мастеров душ у него нет никаких шансов, даже с учётом замены. Да и шансов не было изначально: даже его отец вновь встал на сторону Хаотяньцзуна. Если бы не товарищи по команде, он бы и вовсе не стал участвовать в финале.

Юй Тяньхэн и его спутники были потрясены. Они знали, что Тяньцзянь Муинмин сильна, но чтобы она могла сражаться с богом, пусть и просто сдерживать его — это невероятно. Если бы им пришлось сражаться с таким противником, одно его божественное величие парализовало бы их.

Даже Дугу Бо, сопровождавший их, был потрясён и ощущал, как старость берёт своё. Новое поколение с каждым разом всё устрашающее. Святой Меч Духа, которого он когда-то боялся, теперь способен сражаться с двумя богами одновременно. Хотя он и сам не стоял на месте, но по сравнению с ними — просто ничто. Разрыв между людьми слишком велик!

— Отец! — Тан Сань, быстро приближающийся с помощью Восьминожкового копья, увидел могучий силуэт в битве и не смог сдержать волнения. Хотя отец был полностью закован в доспехи, он никогда не ошибётся в этом силуэте, особенно в той манере, с которой тот размахивал кулаками, словно молотом. Это точно был его отец.

Тем временем подошло множество других фигур — участники команд и сопровождающие их сильные наставники из академий. Дай Мубай и другие, воспользовавшись летающими грибами Оскара, быстро приземлились рядом с Тан Санем, также не сводя глаз с двух мест битвы. Они почувствовали аномалию впереди и пришли проверить, но не ожидали увидеть столь потрясающее сражение.

Хотя они находились на расстоянии, исходившее оттуда давление давило на них, словно гора, причиняя невыносимую боль. Они уже сталкивались с подобным давлением, когда Цзянь Доуло едва проявил его, и теперь было ясно: сражающиеся там — боги. Несмотря на боль, никто не отступил, все продолжали внимательно наблюдать за битвой. Сражение на божественном уровне — редкая возможность.

—

—

Не успело пройти и небольшого промежутка времени, как с небес в направлении отряда «Императорский Боец» пронзительно опустился золотой свет. За ним, почти касаясь земли, стремительно приближалась тёмная тень, из которой постепенно проявилась фигура, полностью облачённая в чёрное.

**»Кризис хризантемы!»** — едва различив черты пришельца, Дугу Бо слегка побледнел, даже не удержавшись от активации своей Души Воина. Перед ним стоял его старый соперник — Юэ Гуань. Ещё в молодости они несколько раз сходились в схватках, и их взаимоотношения никогда не были дружескими. Позже он слышал, что тот присоединился к Храму Душ, но не ожидал, что при новой встрече противник окажется на уровне бога. Это божественное давление он не мог спутать ни с чем другим.

— **»Старый яд, ты всё ещё застрял на девяносто девятом уровне? Какой позор!»** — произнёс Юэ Гуань, грациозно ступая кошачьей походкой и демонстрируя разочарование. Дугу Бо едва сдерживал желание выпустить в него свою технику Души.

Даже спустя годы он всё так же ненавидел этого изнеженного типа.

— **»Чего вы здесь хотите?»** — холодно спросил Дугу Бо, его змеиное лицо исказилось отвращением. Ему не нравилось общаться с этим существом, особенно теперь, когда тот стал сильнее его.

— **»Моё божественное чувство уловило здесь битву богов, и я прибыл, чтобы узнать, в чём дело. Как один из организаторов Турнира Душ, мы обязаны обеспечивать безопасность команд-участниц!»** — произнёс Юэ Гуань, подходя ближе к Дугу Янь. Он достал маленький цветок и протянул его ей.

— **»Твоя внучка прелестна, совсем не похожа на тебя, старик. Этот цветок Цинлин — подарок от дедушки Цзюй, он принесёт тебе пользу.»**

— **»Спасибо, дедушка Цзюй!»** — Дугу Янь посмотрела на мужчину, который был даже красивее её самой, затем бросила взгляд на деда с потемневшим лицом. Она вежливо поблагодарила и приняла цветок Цинлин.

В тот момент, когда цветок появился, её Душа Воина отозвалась резонирующим откликом — явно это было нечто чрезвычайно ценное для неё, и она не могла отказаться от такого подарка. Дугу Бо тоже знал о цветке Цинлин — редком и необычном растении, и понял, что Юэ Гуань предоставил внучке цветок высочайшего качества. Однако он не мог понять, почему Юэ Гуань так внезапно проявил доброту.

— **»Какие у тебя намерения?»** — змеиные зрачки Дугу Бо сузились. Он не верил, что противник может быть настолько великодушным — здесь точно скрывался какой-то коварный план.

— **»Хочу кое о чём тебя спросить.»** — Юэ Гуань повернулся к двум местам сражений и равнодушно спросил: **»Ты столько лет следовал за Сюэ Е, да ещё и был участником той войны. Ты должен знать о противоречиях между Сюэ Е и секцией Хаотяньцзун. По логике, Сюэ Е не должен сотрудничать с Хаотяньцзун, но его последние действия вызывают у нас сомнения.»**

— **»Тебе интересно или это Храм Душ хочет узнать?»** — Дугу Бо не спешил отвечать. Ведь эта тема была слишком деликатной.

— **»Это моя спонтанная идея.»** — отозвался Юэ Гуань, импровизируя на ходу и добавляя драматизма. Перед тем как прибыть, они получили указание от Папы: проявить скрытые намерения. Увидев внучку Дугу Бо, он спонтанно решил подарить ей цветок Цинлин.

—

—

Даймэ Бай не испытывал недостатка в подобных вещах. Более того, он превратил всю тайную область Даогун в огромный сад, где выращивал бесчисленные священные травы, божественные лекарства и редкие цветы. Основное внимание он уделял тем растениям, которые обладали силой девяти стихий — они идеально подходили для его метода тренировки элементальных раздвоений, соответствующих его душе боевого духа, Чудо-Цветку Небесного Пиона. Ведь он не был святым гением или чудовищно одарённым, как некоторые избранные, и потому вынужден был методично и упорно культивировать элементальные раздвоения, основываясь на травах и растениях, гармонирующих с его боевым духом.

Билинхуа — одно из таких растений, выращенных в его тайной области. Хотя оно и не сравнится с божественными травами, но после многолетнего ухода его качество стало поистине выдающимся.

— Не могу сказать, что знаю всё, но точно знаю: сотрудничество между Сюэе и храмом Хаотяньцзун теперь неразрывно, — после небольшого колебания Дугу Бо бросил взгляд на Сюэ Цинхэ и наконец произнёс несколько слов. Ведь, как говорится, «кто ест чужой хлеб, тот и поёт его песни», а внучка приняла подарок, и ему, как деду, неудобно было оставаться в стороне. К тому же о подобных вещах нужно хоть немного рассказывать, чтобы Храм Боевого Духа не отправил своих людей с проверками, явными или тайными.

— Предыдущий Папа говорил, что Сюэе — человек с короткими взглядами, и вот прошло столько лет, а он всё не изменился. Империя Тяньдоу снова окажется охвачена катастрофой из-за его решений, — с презрением произнёс Юэгуань, затем внезапно, словно почувствовав что-то, резко повернул голову и исчез в следующее мгновение.

— Чудо-Цветок Небесного Пиона! Ты употреблял Чудо-Цветок Небесного Пиона! И это цветок, достигший вершины своего развития! — появившись перед Даймэ Баем, Юэгуань притворился, будто внимательно осматривает его, а затем с изумлением и радостью подтвердил своё предположение.

Внезапное появление Юэгуаня застало Даймэ Бая врасплох, и он инстинктивно применил «Превращение в Алмазного Белого Тигра» и «Превращение в Демона Белого Тигра».

— Это непобедимая сила Чудо-Цветка Небесного Пиона на уровне совершенного золота. Юноша, не желаешь ли ты стать моим учеником? Только я смогу помочь тебе полностью усвоить силу этого цветка и стать величайшим гением этого мира! — наконец, как будто приняв какое-то решение, Юэгуань серьёзно спросил, демонстрируя, что видит в нём потенциал, и ожидая, что тот немедленно преклонит колено.

Тан Сан был потрясён: он и не предполагал, что в этом мире найдётся кто-то, способный распознать Чудо-Цветок Небесного Пиона. Даже Дугу Бо не знал ни названия, ни свойств этого цветка, так как же этот человек мог узнать его?

— Благодарю за вашу доброжелательность, но я сам смогу справиться с этой силой, — Даймэ Бай был тронут, но в итоге отказался.

Когда этот человек появился, сила Чудо-Цветка Небесного Пиона внутри него забурлила, отзываясь на его слова, что подтверждало правдивость сказанного. Однако, будучи принцем Синьло, его цель — вернуться на родину, победить старшего брата, стать наследником престола и, в конце концов, взойти на трон, став верховным правителем империи Синьло, а не вступать в Храм Боевого Духа.

Хотя он и не знал, каково положение этого человека в Храме Боевого Духа, но точно знал, что тот не Папа. Даже если он станет его учеником, в будущем его ждёт максимум место старшего в храме.

—

—

Но всё изменилось, когда рядом с Нин Жунжун и Тан Санем оказались те, кто способен достичь божественного уровня. Разве нужно долго размышлять, чтобы сделать выбор?

«Какая жалость!» Отвергнутая Юэгуань не разгневалась, а лишь с сожалением вздохнула. Она уже собиралась повернуться и уйти, но внезапно почувствовала что-то странное. С недоумением она окинула взглядом Тан Саня и его спутников.

Сначала она подошла к Нин Жунжун и внимательно изучила её, будто проверяя что-то. Затем, убедившись в своём предположении, снова изобразила шок на лице.

— *Кира-юйцзиньсян*! Да ещё и выросший до совершенства!

После этого её взгляд переместился на Чжу Чжуцин, стоящую рядом с Нин Жунжун. После тщательного осмотра она снова была потрясена.

— *Юиньминхуа*! И тоже достигший совершенства!

Затем её взгляд перешёл на Ма Хунцзюня, и тот, почувствовав её горячий взгляд, невольно содрогнулся и отступил на несколько шагов, спрятавшись за спиной своего учителя Фландера.

— *Цзигуаньфэнхуанкуй*! — произнесла она название волшебной травы, которую употребил Ма Хунцзюнь.

Юэгуань мигом оказалась рядом с Оскаром, и тот, напуганный, тоже отступил за спину Фландера.

— *Бабаньсяньлань*!

Её фигура вновь мелькнула, и она оказалась перед Тан Санем, внимательно разглядывая его.

— Это… Это *Лихосинцзинцзяошу* и *Бацзяосюаньбинцао*! Ты не только сумел раздобыть эти две вершинные волшебные травы, но и знал, что их можно употреблять вместе. Нет, твои глаза… Они странные, будто видят меня насквозь. Неужели это *Ванчуаньцюшулу*?

Она говорила всё более возбуждённо, но самым потрясённым оказался Тан Сань. Он не ожидал, что в этом мире найдётся кто-то, кто не только знает о тех божественных травах, но и способен определить их одним лишь восприятием.

Кто этот человек?

В этот момент Юэгуань, будто невзначай, заметила спрятавшуюся за Тан Санем маленькую У. Её глаза застыли, не в силах отвести взгляд.

— Это… Это… Это *Ваньхуачживан*, *Сянсыдуаньчанхун*! Ты сумел заслужить признание *Сянсыдуаньчанхуна*!

Юэгуань использовала все свои актёрские способности, и её выражение лица было предельно преувеличенным, совершенно не соответствуя её божественному статусу. От прежней холодной отстранённости не осталось и следа.

— Что за *Ваньхуачживан* так потряс тебя? — недоумевал Дугу Бо, подлетевший к ним. Он не понимал, что могло так поразить Юэгуань.

— Ты ничего не понимаешь! Это же *Сянсыдуаньчанхун*, *Ваньхуачживан*, и к тому же выросший до совершенства! Тот, кто заслужит его признание и употребит его, сможет достичь божественного уровня. К тому же он обладает абсолютным превосходством над всеми цветочными и травяными Душами Оружия. Даже моя *Цижунтунтяньцзюй* трепещет перед ним!

Юэгуань бросила на Дугу Бо сердитый взгляд, затем материализовала свою Душу Оружия — *Цижунтунтяньцзюй*. После этого она вызвала резонанс с *Сянсыдуаньчанхуном*, который слился с телом маленькой У. Все увидели, как *Цижунтунтяньцзюй* Юэгуань начала дрожать, а её тонкий стебель медленно сгибался, будто кланяясь *Сянсыдуаньчанхуну*.

—

Эта сцена поразила всех присутствующих: они поняли, что странный небесный хризантемовидный гриб — это боевой дух противника, а сам противник является божественным воином, чей боевой дух, несомненно, достиг божественного уровня. Тем не менее, даже такой боевой дух не смог одолеть «Мысли Асур» Сяо У, что свидетельствовало о невероятной мощи последнего.

Увидев «Мысль Асур», Дугу Бо, казалось, что-то понял, его лицо потемнело, а когда он окинул взглядом всех из Шрекской академии, оно стало ещё мрачнее, почти как дно котла. Именно в этот момент «Мысль Асур» Сяо У словно отозвалась на что-то, отделилась от неё и устремилась к приближающейся команде Императорского боя, остановившись перед Е Линлин.

Из её тела возникло Дерево Девятисердцевидного Кизила и вступило в резонанс с «Мыслью Асур», после чего последняя слилась с ним. Первоначально призрачная форма боевого духа быстро обрела плоть и превратилась в небольшое дерево — Дерево Кизила. Кизил — это не просто цветок, а целое дерево. Само Дерево Девятисердцевидного Кизила было неполным, но, слившись с «Мыслью Асур», оно получило развитие, восполнив недостающие части, и превратилось в полноценное Дерево Девятисердцевидного Кизила.

Эта сцена озадачила и Е Линлин, которая не понимала, почему её боевой дух отозвался на этот цветок и слился с ним. Тан Сань был охвачен гневом, а Сяо У сильно встревожилась — ведь это был подарок от её третьего брата. Однако оба, глядя на Юэ Гуань, стоящего перед ними, не посмели ничего сказать. Особенно Сяо У опустила голову, боясь, что её ненависть и убийственные намерения выдадут её.

— Девятисердцевидный Кизил, вот оно что! — Юэ Гуань изобразил на лице внезапное озарение, хотя внутренне лишь усмехнулся. На самом деле всё это было заранее спланировано. Он специально активировал «Мысль Асур» в теле Сяо У, чтобы та сама вступила в резонанс и слилась с боевым духом Девятисердцевидного Кизила. Это был часть их плана, особенно после того, как им удалось вовлечь Бога Разрушения. Они были уверены, что Бог Разрушения, обнаружив такой боевой дух у Е Линлин, непременно захочет заполучить её в свои ряды.

— Мастер Цзюйхуагуань, что здесь происходит? — Убедившись, что изменения боевого духа Е Линлин носят позитивный характер, Дугу Бо наконец осмелился задать вопрос, не понимая, что вызвало такие перемены. Е Линлин и её спутники тоже были сбиты с толку, не понимая, почему произошло такое изменение и что такое «Мысль Асур».

Этот вопрос никого особенно не взволновал, кроме Тан Саня, который сильно напрягся. Ведь он обманом выудил у Дугу Бо множество бессмертных трав и божественных лекарств. Если бы Дугу Бо не знал об этом, всё было бы хорошо, но если бы правда вышла наружу, это стало бы большой проблемой. Тан Сань не был уверен, что Дугу Бо не станет требовать их возврата, но и отдавать их обратно ему не хотелось. Бессмертные травы и божественные лекарства этого мира были куда могущественнее тех, что он знал в прошлой жизни. Некоторые из них могли дать человеку невероятные способности и создать настоящего гения, и каждое растение было бесценным сокровищем.

—

Просто противник был слишком силён, и он не смог помешать ему рассказать о свойствах тех божественных трав и лекарств. Теперь же предстояли серьёзные неприятности!

(Конец главы)