Глава 169. Папский указ принадлежит тебе?

Битва уже завершилась, и шумная толпа зрителей начала постепенно расходиться. Поединок в Академии Пылающего Огня стал последним в этот день, и зрители остались довольны его зрелищностью. Люди с восторгом обсуждали выступление Ли Хао, особенно восхищаясь его мастерством.

Конечно, Академия Пылающего Огня сегодня тоже изрядно потрудилась.

На арене осталось лишь несколько человек. Хуо У стояла одна внизу, глядя в сторону, куда ушёл Ли Хао, а затем перевела взгляд на центральную платформу для дуэлей. Она тихо вздохнула.

Они надеялись использовать преимущество огня для победы, но никто не ожидал, что Ли Хао окажется «неуязвим для огня». До такой степени его можно назвать не человеком, а чем-то сверхъестественным.

— Хуо У-мэймэй, — вдруг раздался голос. Фэн Сяотянь подошёл к ней. Будучи её самым преданным поклонником и одним из самых настойчивых ухажёров, он чувствовал её разочарование.

— Фэн Сяотянь? — Хуо У бросила на него взгляд и равнодушно спросила: — Что ты здесь делаешь?

Его внезапное появление не удивило её. Она женщина и прекрасно понимала его намерения.

— Хуо У-мэймэй, не унывай. Я верю, что ты обязательно сможешь победить Ли Хао, — мягко сказал Фэн Сяотянь, улыбаясь.

— Победить Ли Хао? — Хуо У пробормотала, повторяя эти слова. — Победить Ли Хао?

Она усмехнулась. — Легко сказать. Он — Король Душ, а я всего лишь Мастер Душ. Вся наша Академия Пылающего Огня не может с ним сравниться, что уж говорить обо мне одной…

Говоря это, Хуо У снова глубоко вздохнула, её настроение упало до предела.

— Фэн Сяотянь, я знаю, что ты ко мне неравнодушен, — спокойно произнесла она.

— Даю тебе задание: победи Ли Хао.

— Если ты победишь Ли Хао, я выполню твою просьбу, — её горящий взгляд был прикован к Фэн Сяотяню. Очевидно, она не шула.

Фэн Сяотянь был ошеломлён. Разве он не ждал этих слов всю жизнь? Но в следующее мгновение его мечты рухнули.

— Я отказываюсь, — тускло сказал он. — Нужно быть реалистом. Мы все видели силу Ли Хао. Как ты и сказала, вся ваша Академия не может с ним соперничать, а я один тем более.

— Разве ты меня не любишь? — не отступала Хуо У.

— Люблю! Конечно, люблю, — глаза Фэн Сяотяня загорелись, но вскоре он тихо вздохнул и крепко сжал железные перила.

— Любовь — это одно, а победить Ли Хао — совсем другое, — с лёгкой улыбкой и глубоким смыслом в голосе сказал Фэн Сяотянь. — Хуо У-мэймэй, не ставь меня в трудное положение. Ты обещаешь ответить на мои чувства только в том случае, если я побежду Ли Хао, но я боюсь, что никогда не смогу этого сделать. Я завоюю тебя своей силой, но победить Ли Хао…

— Об этом я даже не смею мечтать. Лучше смириться с реальностью.

**»Не стоит гоняться за неосуществимыми мечтами,»** — Фэн Сяотянь лишь пожал плечами и, раздражённо хмурясь, удалился.

Когда его фигура скрылась за поворотом, Хуо У осталась сидеть одна на ступенях, подперев подбородок ладонями. Её взгляд блуждал в пустоте, а мысли уносились прочь. **»Неужели Е Хao действительно непобедим?»**

Тем временем, в комнате отдыха Академии Шрек разворачивалась сцена, напоминающая суровый суд. Неожиданное появление следственной комиссии, состоящей из Принца Сюэ Син, Нин Фэнчжи и Саласа, заставило Фландера и Мастера застыть в изумлении. Они даже не успели стереть с себя и одежды следы яиц, брошенных в них ранее, и с трудом выдавили на лицах подобие улыбки.

Салас с самого начала хмурился, не скрывая презрения к потоку лжи, исходившему от Фландера. **»Толстокожий до невозможности,»** — подумал он, наблюдая за этим фарсом.

— Институтский директор Фландер, — холодно произнёс Принц Сюэ Син, — отвечайте на мой вопрос. Прошло уже немало времени с момента моего прибытия, и если вы продолжите уходить от темы, я вынужден буду сделать вывод, что Академии Шрек незачем участвовать в дальнейших соревнованиях.

Его голос звучал как ледяное предупреждение. После инцидента с Королевской Академией Тяньдоу он не намерен был слепо доверять словам, особенно когда речь шла о Шрек. Ненависть к этой академии в его сердце была слишком глубокой.

— **Это несправедливо!** — воскликнул Фландер, делая вид, что глаза его наполнились слезами. — Ваше Высочество, Принц Сюэ Син, эти люди из Академии Цанхуэй просто потеряли человеческий облик! Мы, Академия Шрек, понесли огромные потери. Семеро наших участников получили тяжёлые ранения и до сих пор лежат в лазарете. Вы можете сами всё увидеть! А насчёт того, что Академия Цанхуэй стала «идиотской», я и вовсе не знаю, о чём идёт речь. Мы невиновны!

Фландер уже заранее обсудил этот план с Мастером. Виной всему стал Тан Сань, который безрассудно напал на Цанхуэй, что и привело к этой трагедии.

— **Невиновны?** — Принц Сюэ Син саркастически усмехнулся. — Я прибыл сюда с поручением Его Величества и имею полные полномочия для расследования. Если директор Фландер не желает объясняться, то и не надо. Епископ Салас, я оставляю это дело на вас. Мне необходимо вернуться во дворец и доложить Его Величеству о лишении Академии Шрек права на участие в соревнованиях.

С этими словами Принц Сюэ Син резко поднялся и направился к выходу.

Именно в этот момент, когда Принц Сюэ Син переступил порог, в комнату вошёл Тан Сань. Увидев собравшихся, он на мгновение замер от удивления. **Глава Семидрагоценного Ордена? Принц Сюэ Син? И епископ Салас?** Такая мощная компания могла означать только одно — здесь произошло что-то серьёзное.

Принц Сюэ Син бросил на Тан Саня холодный взгляд, затем перевёл взгляд на побледневшего Фландера.

— Директор Фландер, вы говорили о тяжёлых ранениях? Тогда объясните мне, почему этот Тан Сань стоит здесь невредимый?

С этими словами Принц Сюэ Син с гневом покинул комнату, твёрдо решив добиться дисквалификации Академии Шрек.

«Как ты здесь оказался, Сань?» — Фландр уставился на Тан Саня с недоверием, будто не веря своим глазам. Он же велел ему вернуться в академию и не показываться здесь. Почему Тан Сань не послушал совета?

«Директор, учитель, здесь…» — Тан Сань растерянно огляделся, явно не понимая, что происходит.

Увидев эту сцену, Нин Фэнчжи слегка улыбнулся. Очевидно, этот «тяжело раненый» Тан Сань прекрасно знает, что здесь происходит.

С самого начала Нин Фэнчжи не произнёс ни слова. Он был посторонним, его интересовало лишь то, что происходит здесь и сейчас. Что касается судьбы Академии Шлайка — оставаться ей или нет — он лично предпочёл бы первое. Ведь то, что Академия Шлайка сделала с его дочерью, он, как отец, не мог забыть.

Если бы Нин Жунжун всё ещё училась в Академии Шлайка, Нин Фэнчжи, возможно, и вступил бы за неё. Но теперь всё изменилось.

В огромной комнате отдыха царила зловещая тишина. Фландр тяжело дышал, предчувствуя, каким будет будущее Академии Шлайка.

Сарас холодно усмехнулся: «Это я велел привести Тан Саня. Когда Его Величество поручил нам сотрудничать с принцем Сюэ Сином в расследовании, я случайно заметил Тан Саня в толпе.»

«Ведь ваша академия утверждала, что ученик тяжело ранен? Тогда как объяснить присутствие Тан Саня? Если я не ошибаюсь, этот ученик с самого начала стоял на сцене, а затем был уведён работниками. Прошу вас, директор Фландр, дать мне вразумительное объяснение.»

Под натиском вопросов Сараса Фландр покрылся холодным потом, его ненависть к Тан Саню росла с каждой секундой. Почему этот парень не послушал его?

Именно в этот момент молчавший доселе Мастер внезапно заговорил:

«Сарас, посмотри, что это!» — Мастер бросил ему предмет.

Сарас нахмурился и инстинктивно крепко сжал его в руке.

«Дерзко! Как ты смеешь называть Его Преосвященство по имени!» — стоявший рядом кардинал в красном не удержался и отчитался.

«Дерзким был ты!» — неожиданно ответил Сарас, и все замерли от таких слов.

«Все выйдите. Без моего разрешения никто не должен входить.» — Красный кардинал, явно не понимая, что происходит, но подчинившись приказу Сараса, поспешно вышел вместе со всеми, плотно закрыв за собой дверь.

Лицо Сараса потемнело. В его руке крепко сжимался «Папский указ», на котором выделялись шесть узоров. Один взгляд на него было достаточно, чтобы понять, что это за предмет.

Даже сидящий рядом Нин Фэнчжи с уважением посмотрел на Мастера. Папский указ, который держал Сарас, был высшей наградой, выдаваемой Храмом Душ не членам храма. На нём было шесть символов, и обладание им приравнивалось к статусу старшего храма, символизируя личное присутствие Папы Римского.

Мастера перед ними Сарас узнал. Он знал о некоторых связях Мастера с Папой, но чтобы у Мастера был Папский указ? Это было для него загадкой. Ведь Папский указ могли иметь только старшие Храма Душ.

Кроме этого, за пределами оставались ещё три папских буллы, каждая из которых была передана одной из трёх высших сект. Хотя Папский дворец и обладает высоким статусом, не каждый может носить с собой эту буллу. Нин Фэнчжи, присутствующий здесь, также был одним из обладателей этого знака, но сегодня он не взял её с собой.

Учитель действительно обладает папской буллой? Неужели она была вручена лично Папой Римским? Салас понял, что этот учитель из семьи Голубого Электрического Тираннозавра, и наличие у него папской буллы не удивительно. Однако Саласа крайне смущало то, что учитель был изгнан из семьи Голубого Электрического Тираннозавра — это было известно каждому в мире душ. Очевидно, что булла, принадлежащая исключительно семье Голубого Электрического Тираннозавра, не была той, что сейчас перед ним.

Что касается секты Цзибаолиули, то это было ещё менее вероятно. Салас лично участвовал во всех событиях, произошедших в Королевской академии Тяньдоу, и у него не было никаких оснований передавать папскую буллу учителю для представления. Он слишком хорошо знал Нин Фэнчжи.

Оставалась последняя возможность — булла секты Хаотянь. Но секта Хаотянь уже много лет была закрыта для внешнего мира, и логично, что принадлежащая ей булла Хаотянь не могла оказаться у учителя.

Тогда единственная возможность…

Салас бережно взял папскую буллу и поднёс её учителю, почтительно произнеся:

— Ранее моё зрение подвело меня, прошу старшего не винить меня за это. Пожалуйста, примите буллу обратно.

Учитель, не выражая никаких эмоций, принял папскую буллу и собирался сказать что-то, чтобы сгладить ситуацию. Но внезапно раздался резкий стук в дверь.

— Кто там?! — Салас был крайне раздражён. Он не мог позволить себе вызвать гнев «старшего».

В этот момент дверь медленно открылась в обе стороны.

— Это я! — голос… казался знакомым…

Примечание автора: Признаюсь, у каждого человека есть свои недостатки. В последние дни я читал комментарии читателей, особенно когда пишешь книгу такого жанра, споры обычно очень интенсивные. Кто-то говорит, что я льщу Шрекской академии. Кто-то считает, что если я вовлекаю Дворец Воинственных Душ в конфликты и в итоге объединяю континент, то это значит, что я развязываю войну и разрушаю мир. В общем, комментарии разные, и у автора тоже бывают моменты, когда он теряет уверенность в своём пути.

В последние дни обновлений было мало, иначе не получается. С одной стороны, организм не выдерживает, с другой — теперь я не смею так свободно выражать свои мысли, как раньше. Написание каждого слова требует долгих размышлений, потому что, если где-то будет ошибка, вы меня раскритикуете, и тогда мне не поздоровится…